— Вот какого черта ты приперся туда? Какого? Захотел поиграть в героя? Получить, твою мать, похвалу, которую уже сто лет не слушал?
— Ну тебя и понесло…
— Что, думал, что решив спасти меня от Рингера, я не стану поливать тебя грязью после расставания? — Ракель ехидно усмехается. — Нет уж, бессовестная скотина! Ты никогда не станешь героем в моих глазах! И я не стану тебя уважать.
— Я сделал то, что должен был сделать уже давно, — спокойно отвечает Терренс, который совсем не настроен на ссоры и выяснения отношений в отличие от Ракель, которая все больше выходит из себя и вновь вспоминает все его грехи. — И я наконец-то
— Ах, теперь я значит, невинная! — закатив глаза, громко хмыкает Ракель и скрещивает руки на груди. — Хотя недавно я была и стервой, и предательницей, и тварью, и стервой… Что я там еще забыла сказать?
— Слушай, я не собираюсь с тобой ссориться. Цель моего пребывания здесь — хотя бы дождаться приезда Алисии. Как бы сильно тебе это ни нравилось, я останусь с тобой! И точка!
— Спасибо, я не нуждаюсь в помощи жалкого, наглого барина. Можешь засунуть свою поддержку в задницу. И проваливать отсюда куда подальше. Чтобы мои глаза тебя не видели…
— И оставить тебя в таком ужасном состоянии? — слегка округляет глаза Терренс. — Нет уж! Я еще не сошел с ума, чтобы оставлять в одиночестве девушку, что находится в том состоянии, в котором запросто может натворить глупостей.
— Одну глупость я уже совершила — сдуру согласилась с тобой встречаться! Но слава Богу, я это исправила и разорвала с тобой любые отношения.
— Да делай ты что хочешь! — сухо бросает Терренс. — Мне чихать, что ты собралась делать! Но сейчас я буду здесь столько, сколько нужно.
— Проваливай, МакКлайф, мне видеть тебя противно.
— А меня бросает в дрожь от твоего внешнего вида. — Терренс быстро окидывает Ракель с головы до ног. — Черт, да на тебя же без слез не взглянешь! Как можно было так запустить себя всего за несколько дней, что мы не виделись? Что с тобой стало? Боже мой, это просто ужас!
— О, теперь ты хочешь сказать, что я ужасно выгляжу? — наигранно удивляется Ракель. — Страшная уродина? Совсем не слежу за собой? Да? Значит, теперь ты считаешь меня страшной? Хотя раньше только и говорил о моей якобы красоте!
— Да… — Терренс запинается и резко мотает головой. — Э-э-э, то есть, нет! Нет-нет, я не это имел в виду… Я хотел сказать, что тебе надо немного отдохнуть и привести себя в порядок.
— Ах, вот как! — фальшиво улыбается Ракель. — А я и не знала, что я так плохо выгляжу.
— Не знала? — с хитрой улыбкой переспрашивает Терренс и скрещивает руки на груди. — А я думаю, что ты прекрасно знаешь это! Просто пытаешься притвориться бесстрашной героиней, которую никак не напугало то, что произошло некоторое время назад.
— Даже если я и похудела, то только от нервов и переживаний по поводу того, что произошло в моей жизни за последние два месяца, — сухо отвечает Ракель.
— Ну в это я могу поверить.
— И да, если хочешь так знать. Да, меня это потрясло! Я никогда не забуду всего, что произошло. Мне никогда не было настолько больно, как было больно в эти дни, которые стали для меня самым настоящим адом. И в этом есть твоя вина. Я страдала так не только из-за Рингера, но и из-за тебя. Из-за предателя, который ужасно со мной поступил.
— Я не отрицаю своей вины и очень сожалею, что все так произошло.
— Хватит притворяться хорошим и делать вид, что тебе жаль, Терренс, — холодно бросает Ракель. — Тебе жаль только самого себя. Ты беспокоишься лишь о себе, своей репутации и своей карьере.
— Серьезно?
— Слушай, может, тебе пойти в туалет? Посмотреть на себя в зеркало и поправить свои прекрасные волоски? А то они потрепались и не выглядят красиво. Соответственно ты уже выглядишь не так идеально, как должен выглядеть человек с таким громким именем, как у тебя.
— Надеешься вынудить меня уйти своими комментариями и попытками уколоть меня?
— Нет, ты что! Просто я вижу тебя со стороны и понимаю, что ты выглядишь не как идеальный во всем Терренс МакКлайф.
— Говори все, что хочешь, но я в любом случае останусь здесь и буду следить за тем, чтобы ты не сделала глупостей.
— Ох, какое благородство с твоей стороны! — закатив глаза, громко восклицает Ракель.
— Это мой долг! Который я обязан выполнить.
— Шел бы ты куда подальше, козел! Проваливай отсюда и занимайся своей чертовой жизнью! И не лезь в мою!
— Я сказал, пока сюда не приедет твоя тетя, ты будешь под моим присмотром, — уверенно заявляет Терренс.
— Проваливай, МакКлайф, проваливай. Иди продолжай дальше радоваться нашему расставанию. И развлекайся с одной белобрысой проституткой, которая едва не оставила меня без волос! С той выдрой, что клеилась к тебе перед на моих глазах.
— Что? — громко удивляется Терренс. — Нет-нет! Ну ты еще начни говорить про мои свидания с той девчонкой!
