История религий полностью

Одна из важнейших «стоянок» — таваккул, то есть полное предание себя в руки Аллаха, совершенное упование на Бога. Достижение этой «стоянки» даровало адепту состояние внутреннего покоя и умиротворенности.

Центральным принципом жизни настоящего суфия является бедность (факр), которая считалась необходимым атрибутом и важной «стоянкой» в начале Пути. При этом речь идет не только о нищете внешней, но и духовной, под которой понималось отсутствие желаний обрести мирское богатство. Как указывает выдающийся специалист в области суфизма Аннемари Шиммель, «мистик не должен ничего ни у кого просить. <…> Ибо просить — значит полагаться на тварное существо, получать — значит обременять свою душу благодарностью»[195].

Еще одна «стоянка» на Пути мистика — терпение (сабр), ибо «воистину, Аллах любит терпеливых» (Коран 3:146) и «терпеливым воздается полностью безо всякого счета» (Коран 39:10). Вспоминая старую арабскую поговорку «терпение — это ключ к счастью», суфии создавали множество притч о ценности терпения. Немалое терпение требуется для того, чтобы преодолеть все трудности Пути, которые ожидают странника, стремящегося обрести единство с Божественным Возлюбленным. Как писал Руми, терпение — это железный щит, на котором Бог написал: «Победа пришла!»[196].

Важная веха на мистическом Пути — стяжание благодарности Богу (шукр), которая помогает находить радость и божественное благословение в самой глубине горя[197].

Достижение «стоянок» страха и надежды — это еще одно продвижение по долгому мистическому Пути. Чувство страха перед Аллахом — неотъемлемая часть мироощущения каждого добропорядочного мусульманина. Но вместе с тем, сохраняя богобоязненность, необходимо твердо уповать на Бога и помнить о Его милосердии.

Последние «стоянки» на суфийском духовном Пути — любовь и знание. Знаменитый исламский богослов аль-Газали утверждал: «Любовь без знания невозможна — любить можно только то, что знаешь». Постижение Бога посредством любви — вот главная цель истинного суфия[198]. Шиммель приводит следующие стадии суфийской любви: душевное общение (унс); нравственная близость (курб), достигнутая путем исполнения Божественного закона; томление по Божественному Возлюбленному (шаук) и др.

По мнению некоторых мистиков, путь к обретению любви пролегал через страдания и переживание бедствий. Как пишет та же Шиммель, «несчастья и бедствия — знак того, что Бог близко»[199]. И приводит следующие слова исламского мистика IX–X веков персидского происхождения Мансура аль-Халладжа: «Страдание — это Он Сам»[200].

Обретая любовь, мистик полностью «уничтожается» в Аллахе, «растворяется» в нем, начинает всецело пребывать в Боге. Суфии, достигшие такого состояния «божественного опьянения» и полного «слияния» с Аллахом, иногда произносили такие слова, которые шокировали неподготовленных слушателей. Самым известным изречением подобного рода является изречение великого суфия аль-Халладжа, который в порыве духовного экстаза воскликнул: «Я — это Истина!» («анā ал-хакк»)[201], за что и был казнен особо ревнивыми и консервативными единоверцами.

Апеллируя к кораническим строкам, суфии считали Аллаха началом и внутренней сущностью всех вещей в мире:

«Он — и первый, и последний, явный и сокровенный». (Коран 57:3)

Трактуя данный аят, суфии утверждали, что зерна Божественного содержатся во всем. Суфийские пантеистические идеи[202] о всепроникающем присутствии Бога нередко вызывали шквал критики со стороны ортодоксально настроенных мусульман, считавших данную идею не чем иным, как проявлением тяжелейшего в исламе греха — ширка, то есть многобожия.

Отдельно следует сказать о такой форме богопочитания у суфиев, как зикр. Зикр (с араб. букв. «упоминание», «память») представляет собой особую духовную практику суфиев, заключающуюся в молитвенном поминании имени Аллаха молча (про себя) или вслух. Основанием для появления данной практики стали коранические строки:

«О вы, которые уверовали! Поминайте Аллаха многократно и славьте Его утром и вечером».

(Коран 33:41)

Зикр, как утверждают мистики, — это первый шаг на пути любви, ведь как влюбленному человеку естественно и приятно вспоминать имя своей любимой, так и ищущему Божественной любви нравится повторять Божественное имя.

Со временем зикр стал довольно сложным обрядом, для участия в котором суфий должен был сначала овладеть особыми ритмизованными движениями, освоить определенный набор поз и научиться использовать специальную психофизическую технику контроля дыхания. По замечанию профессора Е. А. Торчинова, все это должно было служить «достижению сосредоточения сознания и соотнесенности движений тела с мысленным или речевым повторением формулы зикра (аналог мантр индийских традиций), при этом надо было при задержке дыхания усилием воли как бы направлять формулу в определенные участки тела»[203].