Юридическое и бытовое положение частных рабов в Риме II—I вв. до н. э. было чрезвычайно тяжелым.[224] Это объясняется рядом причин: большим количеством рабов и их дешевизной, т. е. возможностью легко заменять старого или больного раба, концентрацией рабов в крупных поместьях и в домашнем хозяйстве, что вызывало необходимость держать их в постоянном страхе, и т. п. Римский раб стоял вне защиты закона по отношению к своему господину (убийство или увечье чужого раба преследовались в порядке гражданского права, как порча чужого имущества). Только совершенно исключительная жестокость могла вызвать в редких случаях вмешательство цензора или народного трибуна.
Раб был вещью, орудием производства. Варрон пишет:
«Теперь я скажу, какими средствами возделываются поля. Некоторые разделяют эти средства на две группы: на людей и на орудия, без которых они не могут возделывать. Другие делят их на три части: орудия говорящие, орудия, издающие нечленораздельные звуки,[225] и орудия немые. К говорящим относятся рабы, к издающим нечленораздельные звуки — волы, к немым — телеги».[226]
Раб, отпущенный на волю, становился либертином (вольноотпущенником). Отпуск на волю (manumissio) не разрывал полностью отношений зависимости, так как вольноотпущенник переходил в число клиентов своего бывшего господина (теперь патрона), принимая его родовое (а часто и личное) имя. Он обязан был иногда оставаться в доме господина, иногда платить ему оброк и т. п. Поэтому часто отпуск раба на волю, особенно раба-ремесленника, заводившего свою мастерскую, был выгоден рабовладельцу, тем более, что обычно раб выкупал себя за деньги.
Вольноотпущенничество в Риме было развито очень сильно. Для крупных римских рабовладельцев при их широком образе жизни, непроизводительных затратах капитала, спекуляциях, при невозможности сенаторам легально заниматься торговлей (по закону Клавдия) нужны были кадры всякого рода доверенных людей, подставных лиц, агентов для поручений и т. п. Для этого лучше всего подходили либертины. Вот почему всякий богатый человек в Риме имел десятки, а иногда и сотни клиентов из вольноотпущенников. Не забудем также, что эти клиенты содействовали политическому влиянию своего патрона. Вольноотпущенники пользовались в Риме если и не всеми, то многими политическими правами, хотя и должны были записываться только в 4 городские трибы.
Мы видели, что к началу III в. аграрный вопрос, остро стоявший в период борьбы патрициев и плебеев, был в значительной степени смягчен благодаря завоеванию Италии и систематически проводившейся политике колонизации. Но в III в. он снова начинает обостряться с тем, чтобы в середине II в. стать важнейшей проблемой римской жизни.
Аппиан, говоря о причинах аграрной реформы братьев Гракхов, пишет следующее:
«Богачи, заняв большую часть этой неподеленной земли[227] и вследствие давности захвата надеясь, что ее у них не отберут, стали присоединять к своим владениям соседние участки бедных, частью скупая их за деньги, частью отнимая силой, так что в конце концов в их руках вместо небольших поместий оказались огромные латифундии. Для обработки полей и охраны стад они стали покупать рабов... Таким образом, могущественные люди чрезвычайно богатели, а страна наполнилась рабами. Напротив, число италиков уменьшилось, так как их изнуряли бедность, налоги и военная служба. Но и тогда, когда эти тягости становились несколько легче, италики все же оставались без работы, так как земля принадлежала богатым, которые возделывали ее не с помощью свободных, а руками рабов».[228]
