Что касается размеров поместий, то, по данным Катона, в средней Италии преобладал тип среднего по величине поместья. Это вполне понятно, принимая во внимание его незерновой характер, так как виноградники, оливковые насаждения, сады, огороды и проч. по техническим и экономическим причинам не допускают большой концентрации. Если же взять юг Италии, Сицилию и Африку, то там мы встретим крупные латифундии, насчитывающие сотни и тысячи гектаров. В южной Италии это были преимущественно сальтусы, т. е. пастбищные хозяйства, а в Сицилии и Африке — крупные зерновые поместья.
Обратной стороной процесса концентрации земли было обезземеление мелких собственников. Оно вызывалось не столько конкуренцией крупного рабовладельческого хозяйства (история показывает, что мелкий земельный собственник путем крайнего напряжения сил и ограничения потребностей может очень долго выдерживать конкуренцию крупного хозяйства), сколько наличием дешевого привозного хлеба.[230] Это была та же самая причина, которая заставляла италийских помещиков отказываться от разведения зерновых культур. Низкие цены на хлеб делали и для крестьянина невыгодным хлебопашество, а перейти к виноградарству, оливководству и т. п. рядовому крестьянину было почти невозможно: для этого у него не было средств. Прогрессивно падающая доходность зерновых культур означала для италийского крестьянина разорение и последующее поглощение его мелкого участка более сильным и более приспособленным к новым условиям крупным рабовладельческим хозяйством.
Роковое влияние на крестьянское хозяйство оказали войны, которые велись на италийской территории. Хорошо известно, какие последствия в этом отношении имел поход Ганнибала: средняя, а особенно южная Италия были страшно опустошены. В дальнейшем на положении крестьянства отрицательно сказались гражданские войны: так называемая «союзническая война», восстание Спартака, земельные конфискации вторых триумвиров и проч.
Не меньшее влияние имели заморские войны, особенно широкий размах получившие во II в. Они оказывались гибельными для мелкого хозяйства, потому что фактически превращали крестьян в профессиональных солдат. Крестьяне на целые годы отрывались от своих хозяйств, которые из-за этого приходили в упадок. В качестве солдат они отвыкали от производительного труда; солдатское жалованье и военная добыча становились главным источником их существования.
Правда, не вся Италия в одинаковой степени теряла свое крестьянское население. Более стойко держалась северная Италия; обезлюдение коснулось главным образом средней и южной Италии, где сильнее развилось рабовладельческое хозяйство. Средняя и южная Италия подверглись также наибольшему опустошению во время ганнибаловой и гражданских войн.
Разоренные крестьяне частью превращались в сельскохозяйственных рабочих, частью шли в города, в первую очередь в Рим. Город был местом, где можно было надеяться на заработок. Правда, не всегда эти надежды оправдывались, потому что места в ремесле и торговле были заняты рабами и вольноотпущенниками. При таких условиях пришлому крестьянину найти себе работу было нелегко.
Зато в город привлекало другое: широкое развитие политического подкупа, огромное перепроизводство денежного капитала, раздачи и кормления со стороны государства и частных лиц — все это давало возможность пролетариям с грехом пополам прожить в городе, ничего не делая. Но это же превращало их в люмпен-пролетариев, деклассированную паразитирующую массу, цель жизни которой выражалась в знаменитом лозунге поздней республики: «Хлеба и зрелищ!».
Клиентела также вырождалась в паразитический институт. Каждый знатный человек имел массу клиентов, которые иногда с вечера становились в очередь у дверей его дома, чтобы поздравить патрона с добрым утром и получить угощение или маленькую сумму денег. Клиенты сопровождали своего патрона на форум, голосовали за него, а в случае надобности, пускали в ход кулаки и палки. В эпоху гражданских войн клиенты были главной опорой нобилитета, защищая его от революции.
Так к I в. до н. э. в Риме образовалась сильная социальная группа деклассированной городской черни, сыгравшая роковую роль в вырождении демократии и гибели республики.
Рост денежного капитала в Риме не соответствовал общему уровню экономического развития Италии и в значительной степени был искусственным. Источниками такого ненормального роста служили, как мы видели, контрибуции, военная добыча и (с конца II в.) систематическое выжимание соков из провинций путем откупной системы.
