В 115 г. Траян начал наступление на северо-западную Месопотамию. Местные князьки, вассалы парфянского царя, почти не оказывали сопротивления, так как Хозрой был занят в восточной части своего царства и не мог оказать им никакой помощи.
Зиму 115/116 г. Траян провел в Антиохии, разрушенной в декабре 115 г. страшным землетрясением. На Евфрате строился большой флот. С наступлением весны римские войска двинулись двумя колоннами вниз по течению обеих рек. Связь между ними поддерживалась, вероятно, посредством старого канала между Евфратом и Тигром, восстановленного Траяном. Обе армии соединились для штурма парфянской столицы Ктесифона на Тигре. Хозрой бежал, а римский флот спустился вниз до персидского залива (116 г.). Траян начал строить планы похода на Индию.
Однако в этот момент Хозрой, уладив дела на востоке своего царства, перешел в контрнаступление. Одновременно в тылу у римлян вспыхнуло восстание, подготовленное агентами парфянского царя. Оно не ограничилось Месопотамией, а распространилось среди иудеев Палестины, Кипра, Киренаики и Египта. Восстание сопровождалось массовыми избиениями греческого и римского населения.
Траяну пришлось остановить дальнейшее наступление на Парфию и бросить крупные силы на подавление восстания. Вскоре это было выполнено почти всюду, за исключением Палестины, где его удалось задушить только Адриану. Подавление восстания повсеместно сопровождалось жестокими погромами.
Эти события заставили Траяна отказаться от окончательного завоевания Парфии. Он короновал в Ктесифоне парфянским царем своего ставленника, но северо-западная Месопотамия и Ассирия были объявлены римскими провинциями (117 r.). Вскоре после этого с Траяном случился удар. Наполовину парализованный император поехал в Рим, но по дороге умер на киликийском побережье летом 117 г.
Сделанный нами краткий обзор внешней политики Траяна подтверждает высказанное выше положение об ее завоевательном характере. Какие причины заставили Траяна изменить в этом вопросе традициям первого века империи? Отвлекаясь от личных склонностей и дарований Траяна как выдающегося полководца, мы должны искать более глубокие корни его внешней политики, кроющиеся в объективных условиях империи. Здесь возможны только гипотезы, так как источники на этот счет молчат. Наиболее вероятным будет предположение, что причиной активизации римской внешней политики в начале II в. был тот хозяйственный кризис Италии, о котором упоминалось выше. Организация государственной благотворительности, начатая Нервой и продолженная его преемником, требовала больших средств. Налоговое обложение было доведено до крайней степени еще при Флавиях и, как показала внутренняя политика Адриана, не могло быть увеличено. Оставался один путь — завоевания, которые должны были принести с собою военную добычу и увеличить доходы казначейства. Приток рабов мог решить проблему рабочей силы, которая при империи становилась все более сложной. Наконец, на завоеванные территории можно было вывести колонистов и таким путем смягчить аграрный кризис.
Однако дальнейшие события показали, что путь борьбы с кризисом, выбранный Траяном, не мог привести к решению проблемы.
Траян наметил преемником своего дальнего родственника и земляка Публия Элия Адриана.[443] Но формально акт усыновления был совершен императором очень поздно, вероятно, перед самой смертью. Это породило слухи о том, что усыновление явилось делом рук императрицы Плотины, покровительствовавшей Адриану, которая якобы подделала завещание Траяна. Слухи эти вряд ли были основательны, так как император при жизни очень хорошо относился к Адриану и, уезжая в Рим, поручил ему командование сирийскими легионами. Сирийские войска и провозгласили Адриана императором, после чего сенат утвердил эту аккламацию.[444]
Однако среди ближайших сотрудников Траяна провозглашение Адриана вызвало недовольство. Некоторые из них, по-видимому, считали, что они более достойны императорского сана. К тому же Адриан, при всей своей необычайной талантливости и разносторонности,[445] обладал неприятными чертами характера: недоверчивостью, мелочностью, педантизмом. Вероятно, он иногда выражал в тесном кругу неодобрение агрессивной политике Траяна, что могло стать известным высшему командному составу и, конечно, не нравилось ему. В 118 г., еще до прибытия Адриана в Рим, четверо бывших сотрудников Траяна были арестованы префектом преторианцев и преданы суду сената по обвинению в заговоре против императора. Сенат приговорил их к смертной казни. По-видимому, настоящего заговора не было, что признал и сам император, выразив недовольство чрезмерной поспешностью сената и убрав префекта претория с его поста.
