Этой цели можно было достигнуть двумя путями. Можно было напасть на карфагенян на италийских островах и отнять у них одну вслед за другой приморские крепости в Сицилии и Сардинии, что было вполне возможно при помощи искусно комбинированных операций на суше и на море; после того как это было бы доведено до конца, можно было бы заключить с Карфагеном мир с условием уступки тех островов Риму, а если бы это не удалось или оказалось недостаточным, можно было бы перенести второй акт войны в Африку. Или же можно было пренебречь островами и со всеми силами устремиться на Африку, но не в авантюрном духе Агафокла, т. е. не сжигая позади себя корабли и не возлагая всех надежд на победу над доведенным до отчаяния неприятелем, а прикрывая сильным флотом связь высадившейся в Африке армии с Италией; в этом случае можно было или ожидать умеренно выгодных мирных условий от неприятеля, приведенного в замешательство первыми успехами римлян, или же прибегнуть к крайним усилиям, для того чтобы принудить неприятеля к изъявлению полной покорности. Сначала выбор остановился на первом из этих операционных планов. Через год после битвы при Милах (495) [259 г.] консул Луций Сципион взял приступом портовый город Алерию на Корсике — надгробный камень полководца, напоминающий об этом подвиге, сохранился до настоящего времени — и сделал из этого острова морскую базу, откуда можно было предпринимать нападения на Сардинию. Попытка утвердиться на северном берегу этого острова, в Ульбии, не удалась, потому что у флота не было десантных войск. Хотя эта попытка повторилась в следующем году (496) [258 г.] с большим успехом и римляне разграбили находившиеся вблизи от морского берега ничем не защищенные поселения, но им все-таки не удалось прочно там обосноваться. В Сицилии они также не подвигались вперед. Гамилькар вел энергично и искусно войну на суше и на море не только при помощи оружия, но и при помощи политической пропаганды; каждый год некоторые из многочисленных маленьких городков отпадали от римлян, и их приходилось с трудом вновь отнимать у финикийцев, тогда как карфагеняне не подвергались никаким нападениям в своих приморских крепостях, особенно в своей штаб-квартире в Панорме и в заново укрепленной Дрепане, куда Гамилькар переселил жителей Эрикса ввиду ее более легкой защиты со стороны моря. Второе большое морское сражение (497) [257 г.] у Тиндарийского мыса, в котором обе стороны приписывали себе победу, ничего не изменило в положении дел. Таким образом, ничто не двигалось вперед вследствие ли того, что в римских войсках высшая власть делилась между несколькими начальниками и сами начальники часто сменялись, что затрудняло концентрацию руководства целым рядом мелких военных операций, или вследствие общих стратегических условий, которые при тогдашнем положении военной науки были вообще неблагоприятны для нападающих, а тем более для римлян, которые еще только начали знакомиться с научными методами ведения войны. Между тем италийская торговля страдала не намного меньше, чем до сооружения флота, хотя грабежи на берегах Италии и прекратились.
