Так например, у италиков главнокомандующий, одержавший победу, тоже получал право заменить свой титул консула или претора титулом императора. Изменились только некоторые названия: так например, на монетах повстанцев было изображено то же божество, что на римских, но слово «Roma» заменялось словом «Italia». Новый Рим повстанцев отличался от первоначального — не в свою пользу — только тем, что старый Рим все же имел за собой эволюцию города и, находясь теперь в неестественном промежуточном положении между городом и государством, по крайней мере дошел до этого состояния путем естественного развития. Напротив, новая «Italia» была не чем иным, как местом съездов повстанцев, а право гражданства этой новой столицы, предоставленное всем жителям полуострова, было чистой юридической фикцией. Но характерно следующее: хотя внезапное слияние целого ряда отдельных общин в одно новое политическое целое наводило на мысль о представительной форме правления в современном смысле, мы не находим даже намека на эту форму правления. Мы видим даже противоположное62: городское управление воспроизводится здесь в еще более бессмысленных формах, чем до сих пор. Пожалуй, здесь всего ярче сказывается, что по античным понятиям свободные учреждения неразрывно связаны с личным участием суверенного народа в исконных народных собраниях, т. е. с городом. Великая основная идея современного республиканского и конституционного государства, идея представительного собрания, воплощающего в себе суверенитет народа, идея, без которой немыслимо свободное государство, принадлежит исключительно нашему времени. Даже италийские государства ни разу не перешагнули за эти пределы ни в Риме, ни в «Italia», хотя они приближаются к свободному государству нового времени своими сенатами, носящими в известной мере характер представительства, и отодвижением комиций на задний план.
Итак, уже через несколько месяцев после смерти Друза, зимой 663/664 г. [91—90 гг.], началась борьба сабелльского быка и римской волчицы; так эта борьба изображена на одной из монет повстанцев. Обе стороны деятельно готовились к войне. В «Italia» были собраны большие запасы оружия, продовольствия и денег; Рим свозил запасы из всех провинций, особенно из Сицилии, и на всякий случай привел в состояние обороны городские стены, давно находившиеся в пренебрежении. Боевые силы обеих сторон были более или менее равны. Пробелы в италийских контингентах римляне восполнили усиленным набором из римских граждан и из почти совершенно романизованных уже жителей кельтских областей по эту сторону Альп (в одной кампанской армии их служило 10 000 чел.)63, отчасти вспомогательными войсками из нумидийцев и других народов за пределами Италии. С помощью греческих и малоазийских свободных городов римляне собрали военный флот64. С обеих сторон, не считая гарнизонов, было мобилизовано до 100 000 солдат65, причем италийцы нисколько не уступали римлянам в доблести, в военном искусстве и в вооружении.
Военные действия очень затруднялись как для восставших, так и для римлян тем, что восстание простиралось на очень большую территорию, причем на последней было разбросано много крепостей, стоявших на стороне Рима. Повстанцам приходилось вести осаду крепостей, что раздробляло их силы и отнимало у них много времени, и в то же время защищать длинную линию границы. С другой стороны, и римляне должны были вести борьбу одновременно со всеми восставшими областями, которые нигде не концентрировали своих сил. В военном отношении территория восстания распадалась на две части. Северная половина ее, простиравшаяся от Пицена и Абруцц до северной границы Кампании, охватывала население, говорившее на латинском языке. Здесь военными действиями руководили на стороне восставших марсов Квинт Силон, а на стороне римлян Публий Рутилий Луп, оба в должности консулов. В южной половине, включавшей Кампанию, Самний и вообще области сабелльского языка, войсками повстанцев командовал в качестве консула самнит Гай Папий Мутил, а войсками римлян — консул Луций Юлий Цезарь. При италийском главнокомандующем состояло шесть, при римском пять военачальников; каждый из них руководил обороной и нападением в определенном районе. Консульским армиям предоставлено было больше свободы действий, они должны были стараться нанести противнику решительный удар. Виднейшие римские офицеры, как например, Гай Марий, Квинт Катул, и два консуляра, испытанные в испанской войне, Тит Дидий и Публий Красс, отдали себя в распоряжение консулов для замещения упомянутых постов. Италики не могли противопоставить им столь же знаменитые имена, но ход борьбы доказал, что их полководцы нисколько не уступали римлянам.
