Для своего реформированного государства Диоклециан хотел создать не только материальную, но и идеологическую опору. Однако его проницательности не хватило на то, чтобы увидеть эту опору. Идеологической базой новой монархии могла быть только новая религия, христианство, которое в это время стало огромной силой, в особенности на Востоке. Преемник Диоклециана Константин сумел правильно понять его значение и сделать отсюда соответствующие выводы. Что же касается Диоклециана, то он был еще слишком связан с III в., когда христианство рассматривалось как враждебная государству, чуть ли не революционная секта. Вот почему создатель домината в своей религиозной политике пошел по неправильному пути: он решил возродить староримскую религию. Император принял официальный титул Jovius, т. е. сын Юпитера (Максимиан назывался Herculius — сын Геркулеса), он построил много храмов языческим богам и наконец подверг преследованиям христиан. Это было самое крупное гонение, которое испытала христианская церковь за все время своего существовання. В 303 г. Диоклециан издал эдикт, которым христианам запрещалось исполнение религиозных обрядов. Христиане были удалены из рядов армии и чиновничества. Дома христианских общин разрушались, их имущество конфисковывалось. Некоторые наиболее упорные христиане подвергались казням. Максимиан и Галерий проводили ту же политику гонений, но Констанций Хлор придерживался более мягкой политики, потому что в Галлии и Британии христианство еще не получило такого распространения, как на Востоке.
«Раз признавши необходимым подвергнуть христиан преследованиям, — пишет М. Э. Поснов, — Диоклециан пошел по этому пути со свойственною ему неуклонностью и систематизацией. Гонение открылось тем, что великолепная христианская церковь в Никомедии, резиденции императора, была разрушена до основания. На другой день был объявлен и первый всеобщий эдикт, подписанный обоими августами и кесарем Галерием. Повелевалось разрушать церкви, отбирать и сжигать священные книги и всех упорствующих в христианстве объявлять лишенными гражданских прав... В этом же 303 г. были изданы еще два эдикта: одним предписывалось всех предстоятелей христианского клира — епископов, пресвитеров, диаконов и даже чтецов — заключать в темницы; третьим по общему счету эдиктом требовались пытки над упорствовавшими. В конце 303 г. император праздновал 20-летие своего царствования и, уступая традиции, растворил двери темницы для всех не уголовных преступников, в том числе и для христиан. Но в начале 304 г. был издан четвертый эдикт, вынуждавший всех христиан к отпадению от веры. Своею задачей диоклецианово гонение имело совершенное подавление христианства, искоренение самого имени христианского. "Nomen christi-anorum deleto — да погибнет имя христианское". Ни одно еще гонение не ставило себе столь радикальной цели, как это, и ни одно не отличалось такою беспощадною суровостью и жестокостью. Был обезглавлен Никомедийский епископ Антим, пресвитер Памфил (16 февраля 304 г.), за отказ выдать священные книги был убит Феликс, епископ африканский. Были казнены высшие придворные чиновники — Дорофей, Горгоний, Петр» (Поснов М. Э. История христианской церкви. Киев, 1991. С. 102).
В 305 г. исполнялось 20 лет со дня установления двоевластия Диоклециана и Максимиана. Согласно основному принципу всей системы, августы должны были отречься от престола, передав власть своим цезарям. Тяжелая болезнь, постигшая Диоклециана в 304 г., еще больше подкрепляла его решение. Максимиан, по-видимому, не слишком жаждал отказаться от власти, но Диоклециан, оказывавший на него огромное влияние, убедил его отречься. 1 мая 305 г. оба августа сложили с себя власть (один — в Никомедии, другой — в Милане) и удалились в частную жизнь. Галерий и Констанций Хлор механически заступили на их место.
Назначение новых цезарей Диоклециан поручил своему приемному сыну Галерию. Цезарем Запада последний назначил полководца Флавия Валерия Севера, а цезарем Востока — своего племянника Валерия Максимина Дазу. И Максимиан и Констанций Хлор имели основание быть недовольными новыми назначениями, так как при этом оказались обойденными их сыновья: Максенций и Константин. Если к этому прибавить,
что Максимиан сам был недоволен своим полувынужденным отречением, то налицо были все условия для быстрого крушения тетрархии.
