"Очерки времен и событий", часть вторая - естественное продолжение предыдущей книги с тем же названием, повествование в которой было доведено до второй половины восемнадцатого века.
В этой книге мы продолжаем рассказ об истории евреев Российской империи - с 1772 по 1882 год. От первого раздела Польши, когда десятки тысяч евреев стали российскими подданными, и до погромов 1881-82 годов, которые обозначили веху на их историческом пути.
Автор прочитал много работ на эту тему, разбросанных по книгам и журналам, перелистал старые газеты, воспользовался и воспоминаниями очевидцев, чтобы пересказать затем в хронологической последовательности - год за годом, событие за событием. Порой автора увлекал стиль записей прошлого, которому невольно хотелось подражать, порой это была удачная фраза, которую стоило сохранить, - можно сказать, что эти очерки вместе с автором писали и те, кого не оставила равнодушной история российских евреев. Эти люди были ближе, чем мы, к событиям нашей книги; они острее ощущали атмосферу, нерв той эпохи, - еще и поэтому хотелось использовать их свидетельства и оценки, их боль, отчаяние и радость. Всем им, неназванным, сохранившим по крупицам нашу прежнюю жизнь, глубокий поклон и признательность. Мы сможем отблагодарить их по-настоящему, если, в свою очередь, оставим и наши свидетельства, чтобы идущие за нами составили в будущем хронику еврейской жизни нашего времени.
"Пойдем и будем работать"…
Иерусалим, 1990 год.
В середине восемнадцатого века жило в Европе более полутора миллиона евреев - в тесноте, нищете, унижении и бесправии. Условия их существования диктовали правительства, землевладельцы и магистраты городов, и это были отношения между хозяевами и пришельцами, даже если эти пришельцы и жили в данной стране уже много веков. Им отводили места для жилья и разрешали заниматься определенными промыслами на определенных условиях, чтобы их конкуренция не вредила коренному населению. Юридически евреи были временными жильцами повсюду, на любой земле, можно сказать - вечными иностранцами, но если прочих иностранцев защищали договоры между странами, то у евреев не было своего государства на земном шаре, и ни один международный договор на них не распространялся.
За право жительства евреи платили особый подушный налог, как его называли - налог "за покровительство", налог "за терпимость", а также другие специальные налоги: этр была как бы повышенная квартирная плата с бездомных и безответных жильцов, у которых не было своего места на земле. В некоторых странах закон даже ограничивал прирост еврейского населения и определял максимальное число браков в каждой семье. В Моравии, к примеру, по особому "семейному закону" только старший сын в еврейской семье мог вступать в брак, "чтобы число семейств не увеличилось", - и этот закон существовал там до середины девятнадцатого века.
Во всех германских государствах было тогда около двухсот тысяч евреев, и каждое из государств устанавливало преграды на своих границах. Переезжая из страны в страну и даже из города в город в пределах одной страны, еврей должен был платить особую пошлину. И у ворот каждого города, и на границе каждого германского государства повторялась одна и та же унизительная процедура с непременными издевательствами: со всякого еврея брали точно такую же поголовную пошлину, какая была установлена для ввоза скота.
"Есть государства (в составе Германии), - писал в 1781 году прусский экономист, историк и дипломат Христиан Вильгельм Дом, - где жительство евреям совершенно запрещено, где только путешественникам разрешается за определенную плату пользоваться покровительством местной власти, иногда на одну ночь… Если еврейский отец имеет нескольких сыновей, то только одному из них имеет он право оставить льготу на проживание в стране, а прочих он вынужден отсылать в другие страны, где им приходится преодолевать такие же затруднения… Земледелие еврею запрещено, и почти нигде ему не разрешается непосредственно владеть недвижимым имуществом. Всякий ремесленный цех счел бы бесчестьем для себя, если бы обрезанный был принят в число его членов…, а народная масса не может - даже ради выдающихся качеств ума и сердца - простить таким людям вину их принадлежности к еврейству… Каждый рождающийся ребенок увеличивает налог, которым еврей отягощен, каждый шаг его обложен данью". А другой свидетель того времени писал: "Отношение к еврею и христианину можно сравнить с отношением к двум вьючным животным: оба тянут воз, а когда доходит до кормления, одно получает овес, а другому предоставляется право подбирать сорную траву на обочине".
