Трансильвания. После смерти Янку де Хунедоара трансильванцы не только участвовали в антиосманской борьбе в составе войск короля Матьяша Корвина, но и самостоятельно защищались от османских набегов. В эту борьбу вносили свой вклад как сословия (знать, саксы, секеи), так и простые румыны. В рядах трансильванской знати находилась и румынская элита, еще в значительной степени сохранявшая национальные и религиозные черты. В документах упоминаются отдельный отряд румын в составе армии Трансильвании, а также многочисленные румынские воины в королевской армии и в расположенных на южной границе Венгрии крепостных гарнизонах. Король Матьяш и другие венгерские монархи часто награждали их за воинскую доблесть, предоставляя им личные или коллективные привилегии (в Банате в 1457 г. и в Хацеге в 1494 г.), в том числе издавая документы о религиозной терпимости по отношению к православным румынам – уникальные в истории венгерского «апостолического королевства». Отдельные принявшие католицизм румыны занимали такие важные официальные должности: воевода Трансильвании, баны Белграда, Жайче, Северина, Шабака, начальники замков. Их воинские качества отмечали гуманисты Антоний Бонфин, Филипп Бероальд, Альд Мануций, а также венецианский посол Себастьяно Бадуарио. В докладе 1475– 1476 гг. последний так писал о составе венгерской армии и о румынах из Трансильвании: они «больше всех заслужили похвалы за проявленную доблесть против турок» и «стали частью королевского рода», действуя «всегда рядом со своим повелителем и его величеством».{123}
Несмотря на все усилия, в XVI в. Трансильвания попала под османский сюзеренитет, что привело к глубоким внутренним преобразованиям и изменению ее международного статуса. После османских военных успехов и усилившегося в 1514 г. кризиса Венгерского королевства южная граница Венгрии стала весьма уязвимой. Превращение антиосманского крестового похода в «крестьянскую войну» под руководством Дьёрдя Дожи и жестокое наказание восставших привели к значительному снижению обороноспособности Венгрии. Поражение венгерских войск в битве при Мохаче в 1526 г. (трансильванцы в ней не участвовали) и гибель на поле боя короля решительно изменили соотношение сил в Центрально-Восточной Европе в пользу Османской империи. Вступившие в борьбу за престол группировки знати выдвинули двух королей – Яноша Запольяи, воеводу Трансильвании, /277/ и Фердинанда I. Поддерживаемый основными внутренними силами (мелкая и средняя знать, политические деятели восточной части королевства), первый был склонен к признанию османского сюзеренитета, в то время как Габсбург, на сторону которого стали крупная венгерская знать, чехи и хорваты, добивался признания господства своей династии в регионе. Вспыхнула кровавая война, которая велась с переменным успехом при вмешательстве внешних сил, в том числе господарей Валахии и Молдовы. В 1541 г. султан захватил Буду и центральную часть Венгрии, тем самым окончательно разделив страну. Габсбурги утвердились в западной и северной частях королевства, а также, ссылаясь на право наследников венгерской короны, предприняли попытку захвата Трансильвании, которая находилась в их руках в 1551–1556 гг. Однако эта провинция, в конце концов, сумела, подобно Валахии и Молдове, отстоять свой статус автономного княжества.
Увеличив почти в два раза свою территорию по сравнению с эпохой воеводства, Трансильвания оказалась в лучшем положении, чем Венгрия. Здесь сложилась система «трех политических наций» и «четырех признанных религий». Три «нации» составили венгерская знать, саксы и секеи, сохранявшие до XVI в. свою принадлежность к католицизму. На протяжении XVI столетия, однако, в Трансильвании произошли существенные изменения в соотношении вероисповеданий: саксы в массовом порядке стали переходить в лютеранство, значительная часть венгров приняла кальвинизм, униатство или антитринитаризм, а большая часть секеев сохранила католическую веру. Таким образом, большинство представителей привилегированных сословий Трансильвании стали протестантами, а общие собрания периода 1550–1570 гг. официально признали новые вероисповедания. Сохранив формально свой статус, католицизм оказался религией, полностью подчиненной протестантским государственным порядкам, оставшейся без прежней иерархии, владений и ограниченной в свободе деятельности.
