Достигшее своего пика восстание продолжалось. В свою очередь административный аппарат и армия предпринимали попытки обуздать его. Повстанческие действия крестьян прерывались переговорами, вмешательством церковной верхушки и интеллигенции, что облегчало усмирение мятежников. Военное командование, используя веру крестьян в «доброго императора» Иосифа II, сумело погасить основное пламя восстания еще до получения конкретных приказов. А когда император решил двинуть армию на его подавление, крестьяне были вынуждены перейти к обороне. Несмотря на успехи, которых добились восставшие, 7 декабря у селения Михэлень полковник императорской армии Край сломил сопротивление крестьянского войска. Временно заключенное перемирие, переговоры и действия армии решили судьбу восстания в горах и в стране в целом. Войско Хории распалось, и руководители восстания были вынуждены 14 декабря укрыться высоко в горах. Их преследовали, и 26 декабря они были схвачены и заключены в тюрьму в Алба-Юлии. Их ожидал самый строгий суд по кодексу, принятому во времена Марии Терезии. Судебным решением от 25 февраля руководители восстания были приговорены к казни через колесование. Казнь состоялась 28 февраля на глазах множества крестьян, согнанных специально, чтобы они могли увидеть, как будут наказаны те, кто осмелится подняться на борьбу.
Возглавленное Хорией восстание благодаря своему размаху получило широкий отклик в Европе – известия о нем передавались по дипломатическим каналам, проникли в прессу, в литературные и исторические сочинения от Пиренейского полуострова до Скандинавии, итальянских и германских государств, Франции, Нидерландов – и в Америке.
Восстание Хории позволило Жаку-Пьеру Бриссо развернуть широкую дискуссию о практике просвещенного деспотизма, особенно йозефинизма. Назвав приговор – преступлением и усомнившись в праве наказывать борцов за свободу, этот будущий участник Французской революции на примере восстания Хории поставил перед обществом принципиальный вопрос. Он высказался в защиту восставших румын во имя права на сопротивление, сравнивая румынский пример с примером Американской революции и с гуманистическими идеями века.
Последствия восстания сказались на обществе в целом: вскоре был издан рескрипт об отмене крепостного права в Трансильвании (1785). /395/
Несмотря на то, что положения этого рескрипта начали применяться в других землях короны еще с 1781 г., введение его в действие в княжестве было отложено из-за сопротивления, оказанного дворянством. Тем не менее, благодаря восстанию в Трансильвании была отменена личная зависимость крепостных крестьян от помещиков и им было дано право перехода, упраздненное законодательным актом после восстания Дожи. Хотя феодальные порядки не были полностью отменены, издание рескрипта способствовало их расшатыванию, одновременно ускоряя и другие социальные процессы, поскольку давало крестьянам право обучаться ремеслам и работать в любом месте. В целом упразднение личной зависимости открыло новую фазу в развитии феодальных отношений и дало новые импульсы освободительному движению.
Восстание сыграло огромную роль в утверждении прав румынского населения. Поскольку в восстании участвовали, главным образом, румыны, оно имело яркий социальный и национальный характер. Крестьянство, поднявшееся на борьбу против господ феодалов, фактически боролось с теми, кто защищал средневековые порядки. В 1784 г. в борьбе столкнулись крестьянство, в основном представленное румынами, и дворянство, в подавляющем большинстве венгерское. Социальный и национальный аспекты придали восстанию двойственный характер. Начатое снизу, оно, по существу, пыталось решить румынскую проблему. Спустя некоторое время интеллектуальная элита страны стала искать политического решения этого вопроса. Последующее развитие событий сблизило оба аспекта в рамках национальной борьбы, и они слились в единый румынский вопрос.
Национальное движение в период демократической революции.
