Утверждение сословного режима (1288–1291). Появление новых функций у собраний знати и превращение их в основной институт системы управления произошли в годы правления короля Ладислава IV, когда этот процесс принял характер подлинной реформы. В задачи новой монархической идеологии – помимо прочего нашедшей свое отражение в историческом сочинении Симона Кезы и в известном политическом трактате аббата Энгельберта Агмонтского De regimine principum[161] – входило восстановление прямых отношений королевской власти с низшими категориями дворянства и, таким образом, разрушение установившейся монополии аристократии на политическую жизнь государства. Оказав королевской власти необходимую поддержку при введении централизованной системы управления, среднее дворянство взамен добилось признания своих требований, связанных с представлением себя на уровне местных и провинциальных властных структур. Таким образом, деятельность комитатских собраний не ограничивалась теперь только судейскими полномочиями, но распространялась и на достижение поставленных политических целей. Кроме того, была образована система провинциальных собраний (конгрегаций), что позволило уменьшить диспропорцию в представительстве между дворянством и баронами на уровне общих собраний королевства. Образованные в связи с этим конгрегационные провинции, объединявшие различное число комитатов, в большинстве своем складывались на основе старых территориальных структур тех политических образований, что существовали в северной и восточной частях Карпатского региона до монгольского нашествия. Они сохранялись в различных формах до XI–XII вв., и память о них вошла в историческую традицию эпохи. Так, одна из конгрегационных провинций на территории к востоку от Тисы (свидетельство о которой восходит к 1279 г.) – между Сомешем, Тисой и Западными Карпатами – воспроизво- /163/ дила старую структуру «страны Менуморута». В свою очередь, систему поселений в нижнем течении Муреша следует связать с прежним ядром древней территориальной структуры «страны Айтоня». Тем более, что аристократический род Чанад, практически владевший большей частью этого региона, вел свое происхождение от участников событий, происходивших здесь около 1000 г.
В Трансильвании дворянское собрание, о котором впервые упоминается 8 июня 1288 г., объединяло представителей комитатов, подчинявшихся властям воеводства. Собрания дворян обычно проходили в Опришане (villa Cruciferorum[162]) в окрестностях Турды. Право участвовать в дворянских конгрегациях Трансильвании, несомненно, зависело от размеров земельных владений в конкретной провинции. Такая форма проявления автономии трансильванского дворянского сословия приводила к парадоксальной ситуации, когда воевода Роланд Борша, не имевший земельной собственности в провинции, скорее всего, не принимал участия в собраниях на подвластных ему территориях. В этих условиях правом председательствовать на конгрегациях и исполнять в период между ними юридические процедуры был наделен вице-воевода (до анжуйского периода он обязательно был представителем трансильванской знати), которому помогали четверо судей, избиравшихся, в свою очередь, исключительно из рядов местного дворянства.
