Regnum Transilvanum. Письменные свидетельства последних двух десятилетий XIII в. о regnum Transilvanum (Transilvaniae) появляются в контексте известий об исполнении дворянами судейских полномочий в рамках собраний (конгрегаций; 1288 и 1292 гг.) или касаются прав и обязанностей дворянского сословия. В то же время все эти документы связаны с функционированием конгрегационной системы. Если акты воеводы Ласло (1288) и его заместителя Бенедикта (1291) были изданы по случаю проведения каких-то конгрегаций, то грамота Эндре III включала положения, которые должны были быть представлены на обсуждение общей конгрегации в Алба-Юлии в марте 1291 г. Ни в одном из упомянутых документов не говорилось о власти над этой территорией Роланда Борши. Таким образом, невозможно показать наличие какой-либо связи между его персоной и использованием понятия regnum Transilvanum. Следовательно, в своем реальном значении, как ясно из документов, термин regnum был призван обозначить законодательно оформленное сообщество дворян Трансильвании, представленных в congregatie nobilium.[165] Это сообщество людей, обладавших привилегиями, не могло, однако, образовывать regnum при отсутствии собственно «страны», характерными признаками которой являются территория с четко очерченными границами, наличие правового статуса и система институтов, способная оправдать это название. Подобные законодательно оформленные сообщества привилегированных людей, аналогичные трансильванским, существовали и в других «конгрегационных провинциях» на территории Венгерского королевства. Несмотря на это, ни к одной из них никогда не применяли термин regnum. Однако межкарпатская провинция занимала особое место среди прочих провинций, составлявших политический географический ландшафт королевства Арпадов. Бесспорное свидетельство об этом нам предоставляет «Descrip- tio Europae Orientalis».[166] В этом сочинении анонимного доминиканского монаха, написанном в 1308 г. по просьбе Карла Валуа, отмечается: «Dividi- tur enim Vngaria in duas partes, videlicet in partem tran- silvanam et in partem danubialem».[167] Ее жители, именуемые /166/ homines fideles Transsilvanos, homi- nes regionis Transsilvane, nobiles partis Transsilvaniae, [168] и в самом деле, обладая исконными специфическими чертами, отличались от других жителей Венгерского королевства. Таким образом, regnum Transil- vanum было особой «страной», располагавшей собственными учреждениями, собственной законодательной системой и собственным законодательно оформленным сообществом. Королевская власть являлась номинальной (regia in persona[169]) и осуществлялась трансильванским воеводой, наделенным полномочиями королевского наместника (lo- cumtenens). Именно он в качестве представителя монарха контролировал исполнение на этой территории административных и судебных функций государства. Трансильвания отличалась от regnum Hun- gariae и в силу собственной исторической традиции, сохранявшей память о былой независимости, утраченной в результате столкновений с правителями Венгрии и заключенных с ними договоров.
Ласло Кан (1294–1315). Политический режим дворянского воеводства. Утверждение Ласло Кана в должности воеводы произошло в 1294 г., в ходе конфликта между королем Эндре III и Роландом Боршей. Любопытно, что передача власти Кану состоялась в обстановке таинственности, без каких-либо предварительных договоренностей между новым воеводой и королевской властью, могущих как-то объяснить это назначение. Ласло был первым воеводой XIII в., который не отличился ни политическими, ни военными успехами в служении королю. Но он был первым, чья семья полностью интегрировалась в дворянское сословие Трансильвании и проживала в этой провинции на протяжении трех поколений. Его статус представителя конгрегационного дворянства был обусловлен слабостью власти воеводы на подчиненной ему территории. Таким образом, новая модель правления отличалась от той, которую в других областях королевства культивировали Матэ Чак, Амадэ Аба и Хенрик Кесеги. Ласло Кан должен был обосновать свое возвышение политической традицией и идеологической программой трансильванского regnum. К тому же трансильванский воевода правил в условиях соперничества с Петром Моносло (1270–1307), /167/ неоднократно (в 1274, 1294 и 1304 гг.) пытавшимся превратить Трансильванию в политический феод своей семьи.
