Подводя итоги, следует отметить, что стесненное положение кнезов в Трансильвании определялось несколькими факторами: установлением чужеземной власти; приходом вместе с венгерской армией и властями новых королевских вельмож, которые захватили наиболее удобные (на равнинах и в долинах крупных рек) кнежеские земли; осуществлением колонизации путем приглашения hospites и поселения колонистов на землях, принадлежавших местным жителям; предоставлением дарственных актов католическим епископам и монастырям; необходимостью принятия католицизма в качестве условия владения собственностью и принадлежности к знатному сословию; навязыванием при Людовике I идеи religio recepta.[186] В этих условиях некоторые кнезы были вынуждены принять данные требования, а другие делались зависимыми на собственных землях. Тем не менее, в силу ряда причин принятые королем при поддержке венгерской знати жесткие /205/ меры невозможно было претворить в жизнь полностью и повсеместно. К тому же возникла необходимость обеспечения обороны страны перед османской угрозой с юга и юго-востока. Не менее важным оказался вопрос об укреплении центральной власти в стране, правители которой нуждались в серьезной поддержке против центробежных действий крупной знати. Обладая известными военными качествами, румынские кнезы в сложившихся условиях оказались востребованы государством несмотря на то, что многие из них не владели королевскими дарственными актами и не являлись католиками. Важнее был уровень их военной подготовки, а также способность защитить страну и короля. Для обеспечения своего положения, а также стремясь подняться по социальной лестнице, некоторые из них формально приняли католицизм и получили королевские дарственные акты; другие до XV в. оставались мелкими православными землевладельцами.
В результате этого неоднозначного процесса румынские кнезы Трансильвании и Венгрии разделились на несколько категорий: 1) обычные кнезы, которые в качестве неофициальных собственников, без дарственных актов, проживали в королевских владениях, прежде всего, на землях королевских замков и представляли собой прослойку кнезов, переживших тяжелые времена установления жесткой венгерской власти; 2) кнезы, утвержденные в своих вотчинах по кнежескому праву на основе королевских дарственных актов; выполняя множество обязанностей перед центральной властью и будучи полуофициальными собственниками, они находились ступенью ниже знати; 3) кнезы, вступившие в сословие знати (nobiles kenezii) на основании королевских грамот и пользовавшиеся правами знати в своих вотчинах, названных possessiones (они являлись официальными собственниками и были приравнены к знатному сословию королевства); 4) кнезы, ставшие зависимыми на землях, принадлежавших феодальной знати или церкви; они были отнесены к крепостным и часто приравнивались к сельским жудам (villici), выполняя функции своего рода старост крепостных деревень; данная категория кнезов проживала, как правило, на равнинах и в низовьях рек, в местах наиболее ранней венгерской колонизации, и уже не могла вступить в ряды признанной феодальной элиты. Основное различие между кнезами – обладателями королевских грамот, подтверждавших право на собственность, и теми, кто не удостоился этого документа, выявилось в 1366 г., когда первые были причислены к знати, а другие к сель- /206/ ским жудам крепостных деревень, окончательно превратившись в зависимых людей. После середины XV в. венгерским государством порядок в вопросе о кнезах был упрощен. Они были сведены к двум категориям, в соответствии с намерениями короля Людовика Великого: проживавшие на землях феодалов зависимые кнезы, чей статус чаще всего отождествлялся с должностью или службой, и знатные кнезы или приравненные к знати. Однако среди румынского населения не делалось никакой разницы между различными кнезами, и все они воспринимались как принадлежавшие к одной категории, олицетворявшей идею предводителя, а точнее, владельца кнезата, который был наделен военными и судебными полномочиями, обладал разнообразными постройками и строил церковь за свой счет. В той части Трансильвании, где влияние Венгерского королевства было формальным и сказалось позднее, сохранилась наиболее сильная и воинственная прослойка кнезов, владевших землями и зависимыми крестьянами; они ходили в роскошных одеяниях, имели собственные, укрепленные башнями дома, богато украшенные церкви и обладали другими очевидными атрибутами принадлежности к феодальному классу.
