Вместе с тем, писал далее М. И. Артамонов, "принятие иудейской религии было... роковым шагом. С этого времени... наступила эпоха посреднической торговли и паразитического обогащения правящей верхушки. Новое правительство справедливо не верило своему народу и держалось на копьях мусульманской гвардии. Талмудическая образованность не затрагивала массы, оставаясь привилегией немногих. С этого времени роль Хазарского каганата стала резко отрицательной... Самым могучим врагом иудейской Хазарии,заключает М. И. Артамонов,- стала Киевская Русь, на пути экономического и политического развития которой она оказалась. Последствием столкновения было полное и окончательное уничтожение Хазарии... Впрочем, так же относились к воинствующему хазарскому иудаизму и другие связанные с хазарами народы... Необходимость бороться с эксплуататорами из Итиля стимулировала объединение... вокруг золотого стола Киевского, а это объединение, в свою очередь, создало возможность и перспективу для бурного роста не только русской государственности, но и древнерусской культуры" (с. 457- 458),- в том числе богатырского эпоса; М. И. Артамонов отмечает: "В русском эпосе память о хазарах сохранилась в былинах о Козарине и Жидовине, необыкновенном великане, с которым сражаются Добрыня и Илья Муромец" (с. 446).
Итак, если для В. Я. Петрухина неприемлема определенная "традиция" в понимании Хазарского каганата, он должен был бы видеть ее истоки не в кратких статьях Б. А. Рыбакова, написанных "в период борьбы с космополитизмом", но в обширнейшем (около 40 авт. листов!) трактате М. И. Артамонова, изданном в период так называемой "оттепели" (трактат был подписан в печать в 1961 году).
Не исключено, впрочем, что В. Я. Петрухин "отвергает" и трактат М. И. Артамонова (хотя и упоминает не раз имя этого ученого - в отличие от имени Б. А. Рыбакова - без каких-либо нападок); в частности, для В. Я. Петрухина явно неприемлемо то определение Каганата как "паразитического" государства, которое дано М. И. Артамоновым (как и ранее Б. А. Рыбаковым). Но тут уж ничего не поделаешь. С. А. Плетнева, о работах которой вполне "положительно" упоминает В. Я. Петрухин, в своей изданной в 1986 году книге "Хазары" утверждает, что Каганат являл собой "типичное паразитирующее государство". В нем "большую роль играла... спекулятивная перепродажа... судя по археологическим данным, изменился даже характер ремесла... изготовлялись вещи, предназначенные для массовой продажи, сделанные небрежно; наспех"233.
Чтобы убедиться в "паразитирующем" характере Каганата, достаточно, скажем, ознакомиться с тщательным исследованием (возможно, неизвестном В. Я. Петрухину) виднейшего знатока восточной нумизматики А. А. Быкова "Из истории денежного обращения в Хазарии в VIII-IX вв."234. В этом исследовании доказано, что в Каганате изготовлялись арабские монеты -диргемы, которые, притом, чеканились весьма небрежно; точности в исполнении, как пишет А. А. Быков, "не придавали значения, лишь бы на первый взгляд северо-западных (то есть прежде всего русских.- В. К.) и северных (булгар и других волжских народов.- В. К.) соседей хазар монета походила на привычные им арабские дирхемы, что служило для них первой гарантией качества". Вместе с тем, "на монетах был знак... который напоминал понимающим (то есть правящему в Каганате слою.- В. К.) о происхождении монет" (с. 67).
А. А. Быков показывает, что эти "монеты чеканились в Итиле, резиденции кагана и административном центре Каганата" (с. 68), и, значит, в этом государстве существовали, так сказать, фальшивомонетчики на высшем государственном уровне, хотя их продукция предназначалась не для выброса на "мировой рынок", а для использования среди населения, не обладающего знаниями, дающими возможность отличить подлинный диргем от поддельного (в частности, знанием арабского языка).
Еврейский путешественник второй половины IX века Эльдад га-Данид, посетивший Северный Кавказ - то есть южную часть Хазарского каганата,писал о своих живущих там одноплеменниках: "Они не имеют хлебопашцев и все покупают за деньги"235,- то есть, надо полагать и за те же фальшивые диргемы...
Впрочем, наиболее странно и даже нелепо выглядит суждение В. Я. Петрухина о том, что-де "ныне исследователи в целом согласны с В. О. Ключевским", считавшим "хазарское иго" по сути дела благом для экономики и культуры Руси.
Наш выдающийся историк в самом деле столетие назад в нескольких фразах выразил именно такое мнение. Однако сам он "хазарской проблемой" никогда не занимался и исходил из- давних сочинений, в которых были сделаны только самые первые шаги в изучении этой проблемы.
И едва ли найдутся сегодня в России специалисты по "хазарской проблеме", которые "согласны с В. О. Ключевским". В. Я. Петрухин неоднократно ссылается на работы двух таких специалистов - С. А. Плетневой и А. П. Новосельцева. Что касается первой из них, ее исследования достаточно широко цитировались мною выше, и совершенно ясно: она ни в коей мере не разделяет стародавнее мнение В. О. Ключевского.
