В сущности, каждый из них видел своего прямого наставника или вдохновителя в величайшем русском святом - богоносном Сергии Радонежском. Это и его непосредственные ученики и сподвижники (действовавшие в эпоху Куликовской победы),- такие как Кирилл Белозерский, Дмитрий Прилуцкий (он создал достославный монастырь вблизи Вологды), Павел Обнорский (обитель на реке Обноре в округе Костромы), Савва Звенигородский, Ферапонт Белозерский, Авраамий Чухломский, Сергий Нуромский и многие другие. Это и более поздние подвижники - Зосима и Савватий Соловецкие, Пафнутий Боровский, Дионисий Глушицкий, Александр Ошевенский и т. д.
Далее, в конце XV - начале XVI веков в качестве духовных вождей Руси выступают Иосиф Волоцкий и Нил Сорский, но их деятельность совершается уже в новой, глубоко драматической ситуации.
Стремительное - как бы даже неправдоподобное, "чудесное" - возвышение Москвы, которая к рубежу XIII-XIV веков была еще, в сущности, "рядовым" городом (правда, "посажение" в нее в 1280-х годах сына самого Александра Невского, Даниила - пусть и младшего - имело великое "потенциальное" значение), связано, несомненно, с тем, что этот пока еще не имевший высокой славы город привлек к себе свв. митрополитов Петра и, затем, Феогноста (1328-1353). Еще большее значение имела деятельность следующего пребывавшего в Москве (хотя он все еще звался "Киевским"!) митрополита св. Алексия (1354-1378) - одного из величайших глав русской Церкви за всю ее историю. Он был теснейшим образом связан с преп. Сергием Радонежским и даже, как известно, упрашивал его сменить себя на митрополичьем служении, но троицкий игумен был предназначен для своей - неоценимой - миссии.
И нельзя не видеть глубокий судьбоносный смысл в том, что ни с чем не сравнимый духовный подвиг Сергия совершался именно в пору подготовки Куликовской победы. Когда некоторые современные историки пытались доказывать, что те или иные сведения могут вызвать сомнение в прямом, "практическом" участии святого в этой победе, они, как уже отмечалось, неправомерно и даже, прошу извинения, наивно применяли к бытию шестивековой давности нынешние представления о политической "практике".
В сказаниях XV-XVI веков могучее воздействие преп. Сергия на события 1380 года нередко толкуется как чудо, как воплощение сверхъестественного дара святого. Для глубоко религиозных людей это объяснение - вполне достаточное. Но уместно поставить вопрос и по-другому. Воздействие пребывавшего в Троицкой обители святого на героев Куликовской битвы и духовное состояние Руси в целом в самом деле было трудно уследимым (а с точки зрения наших современных способов "передачи информации" вообще непонятным), в точном смысле слова таинственным, и потому версия о чуде, в известном смысле, являет собой правду, которую могут принять и лишенные Веры люди...
Но двинемся далее. Как бы пронизавшая всю Русь деятельность многочисленнейших учеников и продолжателей преп. Сергия Радонежского в течение столетия - от 1380 до 1480-х годов - сыграла поистине великую роль. Разумеется, одновременно осуществлялась и многообразная политическая деятельность правителей Руси и их окружения. Но летописи донесли до нас множество сообщений о том, что правители той поры считали необходимым получать советы и благословения у наиболее чтимых подвижников, находившихся подчас далеко от столицы. И в высшей степени показательно, например, что акту окончательного отвержения Иваном III зависимости от ордынцев предшествовало (о чем шла речь выше) весьма резкое послание к нему от архиепископа Ростовского Вассиана.
Словом, политическое и духовное развитие Руси в течение XIV-XV столетий - это, по сути дела, единое историческое творчество, которое к концу XV века превратило Русь в явную всему миру великую державу.
* * *
Но, как мы знаем, любая победа "относительна", имеет свою "оборотную" сторону.
В первые века своей истории Русь действовала на широчайшей мировой арене; затем началась эпоха сосредоточения на "внутреннем" созидании (хотя, разумеется, и в это время существовали и развивались многообразные связи с соседними и более дальними странами). Так, вполне ясно, что у Владимира Святославича никак не могло бы возникнуть намерение отправиться в поход к границам Ирана (как это сделал "Олег II"), а у Ярослава Мудрого попытаться перенести свою резиденцию с Днепра на Дунай (подобно его деду Святославу).
Определенная "замкнутость" Руси особенно усилилась со времени монгольского нашествия, ибо она оказалась в составе Золотой Орды, которая теперь и выступала в качестве "субъекта" внешней политики. Но в последние десятилетия XV века Русь очень широко выходит на международную арену и, в частности, так или иначе осуществляет свои государственные интересы на тех территориях, которые в свое время - до ее ослабления в монгольскую эпоху либо принадлежали ей, либо находились в сфере ее влияния.
