История русской бюрократии полностью

«Везде — от Ирландии до Новой Зеландии, от Эстонии до Маврикия, от Чили до Китая — обеспечение экономической свободы сопровождается невиданными ранее достижениями в развитии экономики, повышении благосостояния населения, снижении смертности, увеличении продолжительности жизни, в подъёме образования, науки, культуры… В последние десятилетия власти большинства стран планеты вступили в жесточайшую конкуренцию друг с другом по ключевым параметрам экономической свободы — какая страна предложит у себя более благоприятные условия для действия отечественного и зарубежного бизнеса, кто быстрее либерализует свою экономику, кто предложит более низкие налоги, кто больше сократит государственные расходы. Россия, увы, по-прежнему находится в стороне от мировых тенденций».

Вспомним: в своё время догматик марксизма Г. Зиновьев в 1934 году продолжал верить, что мировая пролетарская революция вот-вот свершится, и нам надо руководить своей страной, исходя из этой идеи — несмотря на то, что после нашей революции прошло уже 17 лет, и никаких предпосылок для революции мировой не осталось вовсе. Наш догматик либерализма такой же: к моменту этого его заявления либерализм внедряли в России уже 15 лет, дела шли всё хуже и хуже, но вместо того, чтобы проанализировать процессы и принимать управленческие решения исходя из объективной реальности, он продолжал требовать всё большего либерализма.

Правовед по образованию, он в первые дни президентства Путина был приглашён в правительство Касьянова, а когда того отправили в отставку (и он сразу стал оппозиционером), Греф возглавил Министерство экономического развития и торговли РФ в правительстве Фрадкова. И сам, или по поручению, решил реформировать экономику огромной страны. После чего месяцами по «коридорам власти» носили какие-то бумаги, называли их программой Грефа, потом вдруг объявляли, что это лишь промежуточный вариант; появлялись другие бумаги, исчезали… До окончательного варианта этой программы правительство Фрадкова не дожило.

О несуразицах тех вариантов, которые всё же попали на обозрение, можно говорить много, но за давностью лет уже, наверное, не надо. Упомянем только, что, по сути, программой предлагались такие действия, которые уже тогда уничтожили бы главное богатство страны, человеческий потенциал; усилили поляризацию общества и обнищание основной массы населения, повысили социальную напряжённость. Это при том, что президент Путин говорил:

«Я считаю, что самое главное достижение последнего времени — это стабилизация и известный консенсус в обществе. Именно он, я хочу это подчеркнуть, именно он помогает продвигать в жизнь решения, которые крайне нужны для модернизации политической сферы и экономики государства. Я очень этим дорожу и постараюсь не делать ничего, что нарушило бы это состояние известного гражданского спокойствия и консолидации общества»[94].

То есть один из высших бюрократов, призванный президентом реформировать страну, написал «академическую» программу вопреки мнению президента о том, чего в результате реформы надо добиться. Но Путин его не выгнал, подтвердив тем самым, что кадры управленцев подбираются не по деловым качествам, а по каким-то другим.

Вопрос, отчего такие программы сочиняют чиновники без специального образования, а не Академия наук, ни у кого не возник. А ведь Академия наук тогда ещё не превратилась в клуб наследственных академиков, учёные могли бы сделать такую работу лучше, нежели бюрократы, у которых, вообще-то, много других дел…

Не менее показательны были идеи Грефа по реформированию налоговой системы.