Альберт Генрихович держал под мышкой плоский предмет в коричневой бумаге. Очевидно, это и был обещанный сюрприз.
– Я спешу, – сразу же предупредила я художника. – Давай сразу к делу.
– Хорошо, – усмехнулся Дуров. – Тогда перехожу к делу. Это тебе.
И протянул мне подарок.
– Это что? – деловито поинтересовалась я. Терпеть не могу бесполезных, лишних вещей – сувенирных собачек, видов городов, где я никогда не бывала, и тому подобного хлама.
– Открой, – предложил мой Дюрер.
Я надорвала бумагу. Моим глазам предстал знакомый пейзаж. Да это же Балахов и его окрестности! Вот Машкин Лоб, вот холмы, спуск к реке. Это была точная копия той самой картины, которую когда-то писал Альберт. Было только два отличия. Первое – это был этюд, раза в четыре меньше той картины, что осталась в Балахове. И второе – на том месте, где должны были находиться стертые женские фигуры, виднелись две белые овечки.
– Спасибо, – сказала я. – Очень красиво. Правда, будет напоминать об этой истории… но все равно спасибо. Повешу на стенку над кроватью. Да, знаешь, приеду к тебе, как только смогу. А сейчас мне пора. Меня ждут.
– Эй, это еще не все подарки, – остановил меня Альберт. – Это тоже тебе. Дай руку.
Я протянула ладонь, художник бережно взял ее в свои и надел мне на палец кольцо.
Я поднесла его к глазам. Солнечный луч ослепительно сверкнул на гранях небольшого бриллианта.
Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.
– Что с тобой? – донесся словно издалека голос мужчины моей мечты.
– Это что такое?! Это… оттуда, да? Из клада Козыря?! Только посмей мне солгать!
– Женя, как ты могла подумать такое! – засмеялся Альберт. – Я купил это кольцо в магазине на площади. Тут, буквально за углом. Подумал, тебе понравится бриллиант. Он небольшой, но невероятно чистый.
