– Не мешай! – бросила я бандиту, и амбал с утюгом посторонился, пропуская меня. Монгол подумал и выключил утюг. А я одним движением разрезала веревки, позволила телу соскользнуть на пол, уложила на спину и принялась делать убийце искусственное дыхание и массаж сердца.
– Спаси его! – просипел третий. – Слышь, вытащи его, получишь пятнадцать процентов.
Не утруждая себя подсчетом, сколько будут составлять эти пятнадцать процентов в денежном эквиваленте, я продолжала попытки реанимировать мужа Филаткиной.
Вызывать «Скорую» я даже не пыталась. В таких случаях счет идет на минуты, а в нашем городе «Скорая» ездит медленно. К Буракову уж точно не успеет. Он уже мертв.
Прошло не меньше пятнадцати минут до того момента, как я прекратила попытки оживить убийцу. Утерла пот со лба и поднялась на ноги.
– Все, – устало сказал я. – Вы его прикончили. С чем вас и поздравляю.
Выстрел из моего пистолета прозвучал негромко. Пуля попала Монголу точно между глаз – вряд ли Вадим Михалыч так снайперски точно стрелял, скорее всего, это была случайность. Рука третьего порядком тряслась, тяжелый «Глок» он удерживал с трудом.
Монгол еще несколько секунд простоял – как будто до него никак не доходило, что он уже убит. Но вот колени подогнулись, и бандит повалился на протертый ковер.
Третий выронил «Глок» из ослабевшей руки, сплюнул на пол кровью и сказал:
– Вот дебил. Все испортил. Ладно, вызывай ментов. В больничку поеду.
Третьего действительно отвезли в больницу – прямиком в реанимацию, где он и умер спустя три часа, не приходя в сознание.
А я осталась объясняться с полицией.
Естественно, и меня, и Альберта Дурова задержали до выяснения обстоятельств. А объяснять пришлось многое. Убийство Зои Муромцевой в Балахове и взрыв. Убийство Ольги Филаткиной. Смерть Виктора Буракова и Монгола – как его зовут на самом деле, я не имела ни малейшего понятия. Естественно, история о бриллиантах Козыря оказалась в центре внимания. Вот только сами бриллианты обнаружить так и не удалось никому.
Квартиру Буракова обыскали тщательно, квартиру Филаткиной еще дотошнее.
Никаких драгоценностей. Получается, Бураков говорил бандитам правду – он не нашел клада Козыря, а значит, убил Ольгу Филаткину напрасно.
Только старушка с сиреневыми кудряшками знала, где драгоценности. И унесла тайну с собой.
А нам, живым, нужно было продолжать жить и позаботиться о том, чтобы уцелеть. Еще до приезда полиции я успела позвонить адвокату – кстати, лучшему в нашем провинциальном городе. Да, закон я нарушала, за мной много чего числится, но отвечать за чужие грехи я не собираюсь. И Альберту не позволю.
Нас отпустили уже к вечеру. Бедный Аркаша тоже побывал в заключении. Когда на допросе Альберт Генрихович чистосердечно рассказал о том, каким образом узнал о местонахождении тайника Козыря, попугая извлекли и допросили. Но Аркадий вел себя в точности как его хозяйка – притворялся безобидной глупой птичкой. Нес какую-то ахинею про орешки.
Свидетелем Аркадий выступить не мог. Вещдоком тоже не являлся. Так что мы покинули здание УВД втроем – Альберт, Аркаша и я.
На ступеньках художник остановился и спросил:
– Женя, мы еще увидимся?
– Само собой, – устало сказала я, – ты же только что дал подписку о невыезде. И я тоже.
– Тогда я, пожалуй, поеду в какую-нибудь гостиницу и немного посплю. Едем вместе?
И художник искательно заглянул мне в глаза.
– Меня ждет тетя. Сейчас я поеду домой. Встретимся утром, ладно?
У меня не было при себе ни телефона (его обнаружили в кармане у Монгола, но забрали как вещественное доказательство), ни денег. В бардачке «Фольксвагена» лежала кредитка с небольшой суммой денег, ее я одолжила Альберту, чтобы художник мог снять номер в недорогой гостинице. Попугая Альберт взял с собой. Я просто видеть не могла эту птицу. Ведь, честно говоря, именно Аркаша был виновником всего, что случилось.
– Только не выпускай его из клетки, – посоветовала я Дурову, – не то очень пожалеешь.
Подкинув Альберта и попугая до гостиницы, я поехала домой. Мила встретила меня встревоженными охами и ахами. Вид у меня действительно был аховый. Так что я заявила, что валюсь с ног от усталости, отправилась прямиком в свою комнату, рухнула на постель и провалилась в крепкий сон без сновидений.
Разбудил меня аромат свежесваренного кофе. Мила позвякивала посудой на кухне – кажется, готовила завтрак. Я немного полежала, вспоминая все, что случилось со мной с того момента, когда порог нашей квартиры переступила старушка с попугаем. Что ж, история окончена.
