Начиная с книг «Память Авраама» (1983, Премия Livre Inter) и «Хазарский ветер» (2001), Марек Альтер продолжает свой труд проводника памяти. Своей трилогией «Библейские героини», вторым томом которой — после книги о Сарре — является Сепфора, он переосмысляет библейские события, отдавая в них женщинам заслуженное место. Три тысячи лет назад чернокожую девочку приютили на берегу Красного моря. Ее назвали Сепфорой, «Птицей». Цвет ее кожи решил ее будущее: никто не захочет взять ее в жены. Но однажды у колодца Ирмны мужчина посмотрел на нее так, как еще никто не смотрел. Его звали Моисеем, он бежал из Египта. Пламенная возлюбленная, великодушная жена, чернокожая Сепфора-чужестранка, не Иудейка, несла на своих руках бремя судьбы Моисея. Забыв свои страхи и сомнения, он благодаря ей услышал послание Бога и дал человечеству законы, которые и сегодня защищают слабых от сильных. Но любовь Моисея приговорила Сепфору, и в когорте Исхода иудеев из Египта судьба чернокожей женщины настигла ее… Забытая героиня Библии, чернокожая Сепфора из Куша, жена Моисея, представляется воплощением ума и любви. Слабая среди слабых, она первой понят призвание Моисея, и эта прозорливость делает ее, наряду с Саррой, поразительно близкой нам героиней.
Когда поселится пришелец в земле вашей, не притесняйте его. Да будет он для вас то же, что один из вас; люби его как себя; ибо и вы были пришельцами в земле Египетской.
Моисей не дошел до страны Ханаанской не потому, что жизнь его была коротка, но потому, что это была человеческая жизнь.
Разве для Меня вы не схожи с сыновьями Куша, сынами Израилевыми?
Разве не вывел я Израиль из Египта, как Филистимлян из Кафтора и Арамлян — из Каира?
Хореб, бог отца моего Иофара, прими мои подношения.
В северный угол я положу ячменные лепешки, которые приготовила своими руками. В южный угол налью я вина из винограда, который сама собирала.
Слушай меня, Хореб, Бог славы, ты, который управляешь громом!
Я чернокожая Сепфора из Куша, я пришла сюда с другого берега Тростникового моря. Мне приснился сон.
Ночью явилась мне птица. Она летела высоко. У нее были светлые перья. Я смотрела, как она летела, и смеялась. Она летела надо мной и кричала, словно звала меня. И я поняла, что эта птица — я сама. Кожа моя черна, как обгоревшее дерево. Но во сне я была белой птицей.
Я летела над двором моего отца. Я видела его дом из белого кирпича, высокие фиговые деревья, цветущий тамариск и виноградную беседку, в которой мой отец объявляет свои решения. Со стороны сада в тени теребинтовых деревьев я видела жилища слуг, пальмы, стада, дороги, покрытые красной пылью, и большое дерево смоковницы на дороге, ведущей в Эфу. На дороге, ведущей в горы — о, Хореб! — я увидела стоящие в круг дома из необожженного кирпича, печи и наковальни. Это была деревня кузнецов. Я полетела так далеко, что увидела колодец Ирмны и дороги, ведущие в пять царств Мадиана.
И я полетела к морю.
Оно было покрыто золотой дымкой. Его нестерпимо яркое сияние слепило меня. Все было нестерпимо ярким: и море, и вода, и песок. Воздух скользил мимо, не охлаждая меня. Я больше не хотела быть птицей, я хотела опять стать собой. Я коснулась земли ногами и увидела свою тень. Я защитила глаза покрывалом и увидела ее.
Между камышами далеко в море покачивалась крепко сбитая лодка. Я сразу узнала ее. На этой лодке я и моя мать приплыли из страны Куш в страну Мадиан. Мы пересекли море, несмотря на жгучее солнце, на мучительную жажду и страх. И в моем сне она ждала нас, чтобы увезти обратно — в страну, где я родилась.
Я окликнула свою мать, чтобы поторопить ее, но ее нигде не было видно, ни на пляже, ни на утесе.
Я шла по илистому дну. Колючие листья тростника резали мне руки и ладони. Я легла на дно лодки, которая была точно моего размера. Тростник раздвинулся, и передо мной открылось море. Лодка заскользила между двумя огромными водяными стенами. Они были так близко, что я могла дотронуться кончиками пальцев до зеленой тверди воды.
Страх обуял меня. Я сжалась в комочек и закричала от ужаса.
Я поняла, что стены сейчас сойдутся, словно края раны, и вода поглотит меня.
Я продолжала кричать, но слышала только жалобные, душераздирающие стоны моря.
Я закрыла глаза и ждала. Лодка ударилась о дно, и я увидела мужчину, одетого в передник, складки которого были уложены, как подобает египетскому принцу. Он ждал меня. Руки его до самых локтей были украшены браслетами, у него была белая кожа, на лоб падали черные кудри. Он остановил лодку, взял меня на руки и пошел через Тростниковое море. Достигнув берега, он приложил свои уста к моим и вернул мне дыхание, которое море хотело отнять.
Я открыла глаза. Стояла ночь.
Настоящая земная ночь.
Я лежала на своем ложе. Это был сон.
Я подумала: «О, Хореб! Почему ты послал мне этот сон? Что он означает? Жизнь или смерть?»
Где мое место? Здесь, рядом с моим отцом Иофаром, великим жрецом Мадиана, или в стране Куш, там, где я родилась? Должна ли я оставаться жить со своими белокожими сестрами или отправиться туда, на другой берег моря, где мое племя живет под игом Фараона?
О, выслушай меня, Хореб! Тебе я вручаю свою жизнь. Я буду танцевать от счастья, если ты захочешь мне ответить, ты, знающий мою скорбь.
Почему Египтянин ждал меня на дне моря?
Почему ты стер из моей памяти имя и лицо моей матери?
