В 1966 г. возник также и клуб любителей книги в Днепропетровске. Он создан по инициативе Областной библиотеки им. Октябрьской революции и лектория общества «Знание». По образцу некоторых московских библиофильских объединений председатель Днепропетровского клуба называется «ведущим заседания», — им является проф. А. Л. Бельгард, доктор биологических наук, страстный библиофил и пропагандист литературы.
В 1967–1968 гг. состоялись доклады на темы: «Ленин и книга», «Современная советская литература», «Библиография в помощь книголюбам» и др. В качестве докладчиков выступают работники местных и иногородних высших учебных заведений — проф. Л. Д. Иванов, доц. Г. Л. Агаян, доц. И. Я. Каганов (Харьков) и др. (41).
По-видимому, самым юным детищем советского библиофильского движения должно признать Клуб любителей книги в Баку. Первое заседание его состоялось 25 января 1967 г. и было посвящено книгам, подготовляемым издательствами Азербайджана к 50-летию Великого Октября. В афише об открытии Клуба любителей книги, изданной от имени Азербайджанского книготоргового объединения «Азеркитаб» и Бакинской городской организации общества «Знание», напечатан тематический план занятий клуба на первое полугодие 1967 г. на азербайджанском и на русском языках: «Классики марксизма-ленинизма о роли книги в формировании человека», «Твоя личная библиотека», «Выдающийся прозаик, драматург и публицист Джалил Мамедкулизаде (К 100-летию со дня рождения)», «Расцвет поэзии Советского Азербайджана (К 50-летию Великого Октября)», «Военно-патриотическая тема в советской азербайджанской литературе» (46).
Подобный параллельный метод чтения докладов на национальном и русском языках представляет новшество и заслуживает изучения.
Председателем Бакинского клуба любителей книги является Г. С. Дудко, заместитель начальника книготоргового объединения Баку.
В Новосибирске в клубе Академического городка в конце 1967 г. состоялся удачно прошедший вечер книголюбов, однако регулярной деятельности новосибирских любителей книги затем не последовало (107).
Кроме рассмотренных выше организаций, сведения о которых с большей или меньшей полнотой нам удалось, — иногда не без больших усилий, — добыть, в нашей стране имеется, вероятно, немало и таких, данных о деятельности которых в печати мы не нашли, может быть, по нашей вине.
Значительно больше есть в периодической печати сведений об отдельных личных библиотеках и книголюбах. К сожалению, из-за недостатка места мы не можем даже бегло охарактеризовать крупные библиотеки, принадлежащие книголюбам, о которых нередко пишется в наших журналах и газетах, — В. Г. Лидина, Б. С. Боднарского, Н. К. Пиксанова, А. А. Сидорова, Ю. Г. Оксмана, Н. К. Гудзия, А. В. Кокорева, А. П. Могилянского, Д. А. Рамзаева, И. Д. Смолянова, Л. О. Раковского, М. С. Лесмана, Н. С. Ашукина, Б. М. Тенина, Л. М. Леонова и др. Некоторым дополнением к настоящей главе являются те страницы моих «Русских книголюбов», на которых сообщены сведения о ряде перечисленных выше библиотек.
Отмечу также, что по недостатку места, а в некоторых случаях — материала в настоящую книгу почти не вошли сведения о советских библиофилах Украины (Ю. А. Меженко, А. И. Белецкий, П. Г. Тычина, М. Ф. Рыльский, П. Н. Попов, Ф. Ф. Максименко и др.), Белоруссии (В. В. Борисенко, Ю. С. Пширков), Грузии (И. Г. Гришашвили, В. С. Шадури, Ш. Н. Нуцубидзе, Г. В. Бебутов), Армении (Т. С. Ахумян, акад. Л. А. и проф. Р. О. Оганнесяны) и т. д.
Считаю нужным также повторить сказанное выше, — в настоящей книге я не ставил своей целью перечислить всех или хотя бы очень крупных советских библиофилов. Как история литературы не есть история всех, кто напечатал хотя бы одну книгу; как история торговли не есть перечень всех купцов, торговцев и лавочников, так и история библиофильства не должна быть рассказом о всех или даже о всех крупных книголюбах. Моей задачей было охарактеризовать, по мере возможности, лишь коллективные усилия советских книголюбов в культивировании любви к книге, в изучении ее прошлого и настоящего, в научной разработке библиофильской тематики, в частности — искусства книги.
Конечно, мы не могли не давать «портреты» отдельных библиофилов, но когда вставал вопрос, сообщить ли сведения еще о каком-нибудь одном или нескольких книголюбах или рассказать о своеобразии того или иного местного клуба любителей книги, недостаток места вынуждал нас предпочитать второй путь первому, как бы ни считали себя обиженными некоторые из книголюбов, любезно сообщавшие нам материалы о своих библиотеках.
