По той же причине мы не останавливались на деятельности различных обществ, секций, клубов экслибрисистов. То время, когда экслибристика являлась только одной из форм библиофилии, прошло. Сейчас она, благодаря настойчивой, — еще с 20-х годов, — пропаганде члена-корреспондента АН СССР А. А. Сидорова, а затем проф. С. П. Фортинского, Б. А. Вилинбахова, П. Амбура, Е. Н. Минаева, П. М. Богданова, О. Г. Ласунского и многих-многих других стала самостоятельной отраслью советской культуры — изучением особой формы малой графики. Как показывает тематика докладов Московского клуба экслибрисистов, Кемеровской секции книжной графики, недавно возникших клубов экслибрисистов в Ленинграде (а также и группы экслибрисистов при ЛДУ), в Харькове, Красноярске и т. д., как показывают организуемые во многих городах нашей страны выставки экслибрисов, художник — автор книжного знака отчасти вытеснил в сознании собирателей книголюба — заказчика экслибриса. И как ни превосходно работают Московский клуб экслибрисистов, ленинградские, кемеровские и другие экслибрисисты — методика их современной работы представляется нам только уклоном, который со временем пройдет. Разве недостойны изучения заказчики экслибрисов, их вкусы, характер их собраний? Разве не достойны изучения и даже осмеяния некоторые архаизаторские тенденции в экслибрисистике (например, появление, — пусть в виде исключения, — геральдических книжных знаков)? Наконец, то, что у некоторых экслибрисистов больше денег уходит на заказы книжных знаков, чем на приобретение книг?
Но вопрос об экслибрисистике — отдельная проблема, на которой мы, как уже сказано, останавливаться не будем.
Возвращаясь к нашей основной теме, мы должны прежде всего отметить, что, несмотря на сравнительно короткий срок существования советского библиофильства, оно поражает исследователя многообразием форм своей деятельности, своего вклада в историю советской культуры, в изучение роли книги в жизни классиков марксизма-ленинизма, в жизни советских писателей и ученых, советского человека вообще. Нет необходимости и возможности перечислять здесь все эти формы. В меру своих сил мы пытались это показать в разных местах данной книги, считая, что опыт различных библиофильских объединений, начиная от Русского общества друзей книги и кончая Клубом любителей книги в Баку, может быть полезен и другим, вновь создающимся организациям советских книголюбов, и историкам русской книги, искусства, литературы, науки.
Мы твердо убеждены в том, что история советского библиофильства — естественная и законная часть советской культуры.
Материалы по истории советского библиофильства, как и всякие исторические материалы, во-первых, дают возможность представить более или менее конкретно самый путь развития этой области советской культуры, и во-вторых, на основании обнаруженных принципов, направлений, тенденций этого пути развития определить стоящие перед советским библиофильством задачи.
Наша работа представляет попытку рассмотрения истории советского библиофильства за 50 лет. Мы не стремились упомянуть в этой книге как можно больше имен отдельных библиофилов, книголюбов, книгособирателей, владельцев библиотек, «документалистов» и т. п. Своей первой задачей мы считали собрание и систематизацию фактов и установление основных этапов и форм развития библиофильства в СССР за время с 1917 г. по 1967 г.; второй — определение внутренней логики этого развития, установление тех общих принципов, которые двигали это развитие, которые пробивали себе дорогу в жизнь, — чаще всего неосознанно — в повседневной деятельности отдельных советских библиофилов и в деятельности их объединений.
Основная часть настоящей книги позволила нам проследить в хронологической последовательности отдельные этапы истории советского библиофильства, т. е. представить себе факты внутренне связанного процесса его развития. Мы видели, как в 1917–1918 гг. рушилось, исчезало, обращалось в прах старое дореволюционное дворянско-буржуазное эстетское библиофильство, как в зареве пылающих деревенских помещичьих усадеб и городских барских особняков гибли старые родовые или благоприобретенные библиотеки. Однако в то же самое время перед нами проходил грандиозный процесс обогащения государственных, национальных книгохранилищ, сделавший Государственную библиотеку СССР им. В. И. Ленина, Государственную Публичную библиотеку им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Библиотеку Академии наук СССР и ряд библиотек республиканских Академий наук крупнейшими мировыми книжными собраниями.
