«Подаренный Пушкиным сто двадцать пять лет назад артисту эстрады Александру Ваттемару, автограф этот прошел длинный и сложный путь. Был в Париже, вернулся обратно в Россию, побывал у художника Вакселя, собирателя Келлера, долго хранился у одного московского букиниста, побывал в собрании еще одного художника и вот опять пришел к артисту эстрады, уже другому». «Место автографу, — пишет Н. П. Смирнов-Сокольский далее, — конечно, в Пушкинском Доме. Туда он, вне всякого сомнения, и попадет» (296).
Действительно, автограф «Подражания древним» после смерти Н. П. Смирнова-Сокольского был передан его вдовой С. П. Близниковской в дар Институту русской литературы — Пушкинскому Дому.
Приведенные нами большие выдержки из статьи О. С. Соловьевой и из очерка Н. П. Смирнова-Сокольского интересны, как нам кажется, не только тем, что в них содержатся кое-какие дополнительные сведения о М. П. Келлере, но — и еще больше — тем, что здесь, благодаря исключительно благоприятным обстоятельствам, удается проследить судьбу автографа великого поэта, в которой оказалось замешано столько видных библиофилов и столько известных антикваров и букинистов, имена которых встречались и еще будут встречаться на страницах «Истории советского библиофильства».
Второй товарищ председателя РОДК, Александр Мелентьевич Кожебаткин (1884–1942), уже отчасти знаком нашим читателям как один из компаньонов (вместе с Д. С. Айзенштадтом) Есенина и Мариенгофа по книжной лавке поэтов-имажинистов. Вспоминая о нем среди прочих участников РОДК, С. Г. Кара-Мурза писал: «Сын некогда богатого волжского пароходовладельца, впоследствии оскудевшего, говоривший с ярко выраженным нижегородским акцентом, Кожебаткин был очень примечательной красочной московской фигурой. Одно время он был близок к социал-демократии и исполнял их поручения, облеченные некоторой тайной».
Обращаясь к книгоиздательской деятельности Кожебаткина, Кара-Мурза отмечал: «Надо отдать справедливость Кожебаткину: внешнее оформление издаваемых им книг было превосходное. Александр Мелентьевич несомненно обладал художественным чутьем и тонким пониманием полиграфического искусства. Все его издания и в отношении бумаги, шрифта, обложки, краски и иллюстраций отмечены печатью благородного типографского вкуса и высокого технического мастерства».
Характерной чертой Кожебаткина было то, что он любил не только старую книгу и составил очень хорошую библиофильскую библиотеку, но и новую, — может быть, именно потому, что хотел, чтобы издания «Альционы» впоследствии так же собирали любители, как он жадно разыскивал свои раритеты и дезидераты. «Он любил книгу, — пишет В. Г. Лидин, — особой любовью: он любил создавать ее, пестовать художников, заинтересовывать авторов заинтересовывать и типографии, которым тоже иногда хочется блеснуть полиграфическим шедевром».
Несомненно, любовь к книге, к литературе привела А. М. Кожебаткина к участию в Книжной лавке деятелей искусств. Рассказывая в «Романе без вранья» об этой книжной лавке, Мариенгоф посвятил две странички портрету Кожебаткина. Возможно, кое-что (если не многое) здесь стилизовано, но в целом облик этого незаурядного человека очерчен интересно: «Вторым нашим компаньоном по лавке был Александр Мелентьевич Кожебаткин — человек, карандашом нарисованный остро отточенным и своего цвета. В декадентские годы работал он в издательстве „Мусагет“, потом завел собственную „Альциону“, коллекционировал поэтов пушкинской поры и вразрез всем библиографам листа зачастую читал не только заглавный лист книги и любил не одну лишь старенькую виньеточку, сладковатый вековой запах книжной пыли, дату и сентябрьскую желтизну бумаги, но и самого старого автора» (101).
А. М. Кожебаткин не играл в РОДК особенно активной роли. Нам неизвестен ни один его доклад на заседаниях Общества, не упоминается его имя в хронике РОДК в какой-либо другой связи.
Кожебаткин умер в апреле 1942 г. в Москве.
О библиотеке Кожебаткина у нас имеются только самые основные сведения: к 1918 г. она насчитывала около 3000 томов и состояла из трех отделов: масонские издания (часть их поступила к владельцу из собрания философа и поэта Влад. Соловьева), старинные альманахи и поэты. У Кожебаткина были экслибрисы. Книги из его библиотеки с экслибрисами в 20—30-е годы еще попадались в антикварных и букинистических магазинах Москвы. Кожебаткин состоял членом Русского библиофильского общества. В журнале «Среди коллекционеров» в № 4 за 1921 г. среди предполагавшихся к опубликованию статей были названы две, обещанные, но так и не увидевшие света статьи А. М. Кожебаткина: «Литературные салоны прошлого» и «О книжных росписях XVIII столетия».
Вскоре А. М. Кожебаткина в качестве товарища председателя РОДК сменил и до конца оставался на этом посту Павел Давидович Эттингер (1866–1948) — одна из интереснейших фигур художественной и библиофильской Москвы XX в. Он родился в 1866 г. в Люблине, в средней школе учился в Германии, а в Рижском политехникуме получил высшее экономическое образование.
