Завершив домашние дела, Стефан поехал в комендатуру, размышляя, как же ему прокормить четверых людей, которых он взял к себе в дом. Он был категорически против, чтобы слуги его стояли в очереди с мисками за лагерной баландой, так как едой это назвать нельзя. Офицерский паек Стефана включал в себя лишь некоторые деликатесные продукты, так как предполагалось, чтобы он питался в столовой.
В паек входили по килограмму каждого вида круп, три килограмма муки, сахар, сухое молоко, яичный порошок, масло, чай, кофе, сигареты, печенье, галеты, конфеты, несколько банок с джемом и медом, сыр в тюбиках, десяток рыбных консервов и пять литров разнообразного спиртного. Этим не прокормить четверых взрослых людей, да и не еда это, а так, баловство. Офицер решил посоветоваться на этот счет с Маркусом.
В комендатуре его ждал завал документов, но прежде всего он подписал подготовленный своим исполнительным секретарем приказ о переводе Ребекки из медицинского отделения Менгеле в барак для смертников.
— Главное нам не пропустить момент и вовремя вытащить ее оттуда, чтобы девушку не уничтожили. Возьми, Маркус, пожалуйста, под контроль этот вопрос.
Тот кивнул и сделал пометку в блокноте. Стефан сразу послал своего адъютанта за Ребеккой, надеясь, что Менгеле еще не успел расчленить несчастную на куски. Потом они несколько часов проработали, и Стефан пропустил обед. Отлично, если так пойдет и дальше, то он окончательно испортит свой и без того больной желудок. Когда они немного разгреблись, голод напомнил Стефану о том, что он хотел посоветоваться с Маркусом по поводу того, как организовать питание своих слуг, чтобы они не падали в обмороки от слабости и недоедания.
— Очень просто, — ответил секретарь и понизил тон до шепота. — Возьмите собаку.
— Хорошо придумал! — усмехнулся Стефан, — еще и тварь придется кормить! Или же ты рекомендуешь ее съесть?
Маркус рассмеялся.
— Да нет же, господин офицер. Дело в том, что собаке полагается отличный паек.
— Вот как? — заинтересовался Стефан.
Маркус достал какую-то карточку и зачитал:
— Несколько видов овощей, в общей сложности целый мешок, крупа разных сортов, а так же десять банок собачьих консервов на месяц. А собачьи консервы, скажу я вам, это есть ни что иное, как тушенка. Пусть в ней и попадаются иногда сухожилия, шкурки или кусочки жира, но это прежде всего мясо. Я точно знаю, что солдаты ее едят, да еще и выменивают на другие продукты. Для слуг тем более сойдет. Ну, а собачка может питаться немного поскромнее.
— Ты сам консервы эти пробовал? — озорно поинтересовался офицер у парня. Тот заулыбался и кивнул.
— Хлеб на всех, пусть раз в день, берут на раздаче, в общей столовой. Вот и решение проблемы!
Стефан тяжко вздохнул. Да, тяжело быть хозяином, о каждой мелочи он должен был думать и заботиться сам. Итак, предстояло взять собаку, паек которой должен был кормить ее и еще четверых людей. В реестре он выбрал трехлетнюю суку, по кличке Альма, и приказал доставить к себе в дом, желательно, сразу вместе с пайком.
После службы, по дороге в столовую, он повстречал Менгеле. Доктор, казалось, был всесущ и вечно попадался на пути. Тот не мог равнодушно и спокойно пройти мимо и подскочил к офицеру.
— Краузе, вы доиграетесь! По вашему приказу у меня сегодня отобрали еврейку, ту, из пары близнецов, а я только подготовил ее к стерилизации! Я найду на вас управу!
И он пронзил Стефана таким негодующим взглядом, будто тот сравнял с землей всю его лабораторию.
— Доктор Менгеле! — Стефан потерял всякое терпение. — Прекратите портить мне настроение! Как будто эти близнецы — последние евреи в этом мире! Неужели мы будем ссориться из-за таких мелочей? Я обещаю больше не лезть в ваши дела и близко не подходить к вашей клинике. А также, если позволите, я хотел бы преподнести вам бутылочку самогона.
— Настоящего самогона? — поразился Менгеле, который любил не только убивать, но и как следует выпить. — Русского? И где вы его раздобыли?
— Я же приехал с восточного фронта, — напомнил Стефан. — Так что завтра ждите меня с презентом.
Менгеле радостно закивал, и даже взял Стефана под руку, в момент записав его в лучшие друзья. Они вместе дошли до столовой, оживленно беседуя о расовых различиях, генетическом скрещивании и предельных возможностях человеческого организма. Стефан был не особенно этим доволен, гораздо спокойнее ему жилось, когда они с Менгеле были в ссоре, а теперь опять приходилось выслушивать его болтовню, которая порой элементарно портила аппетит.
Поужинав, он прихватил из общей вазы четыре яблока и печенье, засунул их в карманы шинели и, напевая себе под нос триумфальный марш, потопал домой. Во дворе на него с рычанием бросилась огромная овчарка. Стефан вздрогнул от неожиданности, открывая калитку, ведь он уже и забыл про нее, благо зверюга оказалась посаженной на цепь. Следовало немедленно установить контакт. Он присел перед собакой, какое-то время говорил с ней, потом угостил кусочками печенья и грозно прикрикнул, чтобы больше на него не смела лаять.