— Я отвечу. Видишь ли, проще всего было взять тебя в дом и начать разыгрывать из себя доброго дядю, ухаживать, кормить вкусным, во всем потакать. Но разве ты, при трагических обстоятельствах потерявший родителей, стал от того меньше меня ненавидеть? Уверен, что нет. И я решил пойти по иному пути. Сразу показать все темные стороны своей души, чтобы вызвать наибольшую антипатию. А потом… Мы оба начали постепенно меняться. Становились все ближе, шли друг другу навстречу. И меня перестали возбуждать порка, побои, все эти колотушки и даже укусы. Я захотел твоей любви. И добился ее. Кстати, за то спасибо Ребекке. Если бы не ее присутствие, договориться нам было гораздо сложнее. А так я успешно шантажировал тебя ее благополучием, поэтому ты пересмотрел свои взгляды на привитые тебе принципы, религиозные догмы и однополые отношения. Иными словами, чем дольше мы общались, тем я становился лучше, а ты, остро чувствуя это, проявлял ко мне больше терпимости и любви.
Равиль слушал и согласно кивал. Что же… Краузе с виртуозным триумфом умудрился завоевать его сердце. Уж с этим точно не поспоришь! Ведь их любовь не умерла до сих пор. Агонизируя в смертельных муках, она продолжала мучительно тлеть на малом адском огне.
Оставалось пытаться смириться с самым неизбежным — неминуемой скорой смертью офицера.
Однажды, когда Стефан, будучи оглушенный морфием, уже почти не приходил в сознание, вдруг заявилась фрау Анхен Краузе. С ребенком — белокурой красивой девочкой дошкольного возраста.
Равиль весь переполошился, разволновался, но достойно их принял и бесплатно разместил в своей гостинице, в лучшем номере. После этого они беседовали несколько часов подряд.
Анхен, одетая в изысканный костюм из черного шелка, рыдала, не переставая, прижимая к лицу платочек. Равиль заметил, что изящную шейку ее обвивала нитка явно фамильного жемчуга, а крошечных размеров сумочка дамы тянула на целое состояние.
— Я действительно любила его, — безутешно всхлипывала женщина. — Поверь, Равиль, любила, как никакого иного мужчину в мире! Спасибо за все, что ты делаешь для Стефана. Ведь он отверг мою заботу, к тебе уехал. Клянусь, что Ева — его ребенок. Ни брат его, Ганс, ни Отто Штерн отцами не являются.
Она даже предъявила свидетельство о рождении дочки. В нем было указало двойное имя — Евангелина-Мария Краузе. Почему-то именно после этого сердце Равиля окончательно смягчилось. Он ей поверил.
В свою очередь Равиль поведал ей о вкладе, который смертельно больной Стефан внес в возведение сего здания. После чего они вместе посетили больницу. Но Краузе так и не увидел ни жену, ни собственную дочку. Потому что пребывал без сознания…
Однажды Равиль приехал к нему. В последнее время, в ожидание неминуемого конца, Вальд настолько измучился, что даже спать не мог. И сейчас, ворвавшись в холл, он с волнением спросил у дежурной сестры:
— Как офицер Краузе? К нему можно?
— Пройдите, — не поднимая глаз, сухо ответила медичка.
Равиль вошел в палату, полагая, что и сегодня ему придется сидеть у постели спящего больного.
И был поражен тем, что обнаружил Стефана бодрствующим! Лицо офицера значительно похудело и осунулось. Но светло-голубые глаза немца просияли, и он даже слабо улыбнулся, приподнявшись на подушках.
— Каким же роскошным и красивым мужчиной ты стал, Равиль Вальд! — воскликнул Стефан. — Все случилось именно так, как мы с тобой тогда мечтали. Ты завел семью, родил детей, разбогател. Каждый день я не перестаю благодарить судьбу за то, что свела меня с тобой.
— Господи, как же я надеялся, что застану тебя в сознании! — Равиль, сметая все на своем пути, бросился к нему и присел на стул возле кровати. — Я рад, что ты не спишь. Да и выглядишь сегодня гораздо лучше, чем обычно. Вот, взгляни, любимый. Я принес тебе свежие газеты. Еще сигару и маленькую бутылочку шнапса. Хочешь?
— Будто я хоть раз отказывался! — живо отозвался офицер. — Хуже мне все равно уже не станет. А еще я мечтаю, чтобы ты скорее забрался ко мне под одеяло.
Позади возникло какое-то движение. Появился лечащий врач офицера.
— Господин Вальд, — тихо и почтительно прошелестел он. — Я вам очень соболезную. Но… После прошу не забыть пройти в бухгалтерию, чтобы получить возврат по счету за найм палаты. И… Еще надлежит совершить соответствующие распоряжения. Не беспокойтесь, вам все подскажут.
— Я понял, — резко бросил ему Равиль. — А теперь прошу вас, уйдите. Дайте мне еще побыть с ним наедине.
Доктор поспешно вышел, а Вальд, вздохнув с облегчением, что им никто более не мешал, вновь обернулся к Стефану и осторожно взял его за прохладную ладонь.
— Послушай… Стефан. Ведь ты обещал, что мы никогда не расстанемся.
— Никогда, — офицер Стефан Краузе своей обаятельной усмешкой в очередной раз пронзил самую душу молодого еврея. — Но и ты тогда тоже обещай. Что будешь чаще обо мне думать.
***
Отрывки из писем фашистов, из которых я черпала воспоминания Стефана Краузе о России.