Сперма стала подходить до обидного быстро, почти сразу, ощущения были настолько острыми и приятными, что приходилось сдерживать невольные стоны. Мужчина стал слегка подмахивать бедрами навстречу Равилю, ухватив парня за шею, чтобы проникнуть несколько глубже, но наткнулся на стойкое сопротивление его языка. «Ну, гаденыш, за все мне ответишь! — подумал Стефан. — Завтра шкуру с тебя сдеру!» Он нажал ему на затылок, преодолев все преграды, вдавил свой член парню в рот почти под корень и кончил как можно более глубоко в самое горло. Равиль захрипел от неожиданности, всхлипнул, задохнулся, и в тот же миг вырвался и выбежал из кабинета. Понятное дело, рванул в туалет блевать.
Стефан остался сидеть на диване с довольным лицом, раскинувшись, поглаживая ладонью свое хозяйство и осмысливая произошедшее. В общем, ему понравилось, для их первого раза очень даже неплохо, однако его невероятно раздражала непокорность парня.
Через несколько минут Равиль медленно, с опаской вернулся в кабинет и стал перед Стефаном. Офицер, глядя на него, включил одну из своих самых обаятельных и ласковых улыбок, а потом медленно проговорил:
— Отлично. Мне очень понравилось. А теперь закрой дверь на задвижку, и мы приступим к сеансу номер два. Позиция прежняя, только на этот раз ты выполнишь все более глубоко и медленно. Равиль поднял на него потрясенный взгляд. Он-то, наивный, думал, что хотя бы на сегодня его мучения закончились!
— Но ведь… — растерянно пролепетал он. — Но ведь сейчас должен прийти ваш секретарь!
— Ничего, — мстительно прищурился Стефан и безмятежно добавил: — Мой секретарь подождет!
20. Это было не все.
— А больше всего на свете я люблю пороть! — заявил Стефан. — Я от одного этого могу кончить, даже не прикасаясь к себе или партнеру.
Сказав это, офицер просиял такой улыбкой, словно был готов осчастливить весь мир. Он замер перед Равилем, сидевшим на его кровати. Парень был обнажен, но замотался в одеяло по самое горло под предлогом, что «ему холодно». Юноша, смотревший на него исподлобья, иронично ему подыграл, пафосно воскликнув:
— Да что вы говорите, господин офицер! Я безумно рад этому факту!
— Мы договаривались, что в спальне общаемся на ты, — заметил Стефан. — Не беси меня лишний раз. Да, пороть ремнем по заднице. Еще я люблю бить стеком, но сейчас у меня его нет.
— Какая жалость, — ядовито процедил Равиль. — Нужно срочно где-то раздобыть.
— Я собираюсь на конюшню, попробую там стибрить.
— Возьмите два, вдруг один сломается о мои кости, и вы не успеете кончить! Воровать стеки, избивать рабов и насиловать парней несомненно, достойные занятия для офицера великого Рейха!
Стефан остановился перед ним, не зная, смеяться ему над этим нахальным поведением, или же пришла пора приструнить парня.
— Излуплю сейчас, — предупредил он беззлобно. — Договоришься.
Равиль примолк. На самом деле Стефан чувствовал острую потребность выпороть его. Он сильно нервничал в последние дни. Сегодня Менгеле его выписал, а значит, стоять ему завтра перед господином комендантом по стойке смирно и получать выволочку.
Хорошо, если этим и закончится, а может быть и понижение в должности. И что тогда? А тогда его переведут на квартиру, аналогичную той, в которой жил Отто Штерн. Но не в этом было дело, а в том, что с этим сократится и штат его слуг. Ему придется отказаться от услуг Карла и Сары. С Равилем, Эльзой и Данко он был просто не в состоянии расстаться. Но и Карла он очень ценил, а Сару и вовсе было невыносимо жалко, он был уверен, что девушка из-за худобы не пройдет очередную селекцию, и ее умертвят.
Стефан вздохнул, сел на кровать и обхватил голову руками. Равиль тем временем вытянул ногу из-под одеяла и слегка подтолкнул его ступней в поясницу.
— Пошли, — примирительно сказал парень. — Только, Стеф, умоляю, ты избил меня позавчера, еще ничего не зажило. Лупи сегодня по спине!
— Сам знаю, будешь учить меня, — хмуро пробормотал Стефан, поднимаясь.
Равиль набросил на себя халат офицера, который стал уже почти его, так как немец отобрал у него всю одежду и разрешил пользоваться только им, и то лишь тогда, когда нужно было пройти по дому. Все остальное время Равиль сидел в его спальне голый. Немец прихватил ремень, и они открыли дверь в подвал.
— Поклянись, что здесь нет той мумии, — прошептал Равиль. Его всегда охватывал трепет во время спуска по лестнице.
— Хватит болтать! — оборвал его Стефан. — Ты меня утомляешь и сбиваешь весь настрой.
Равиль вздохнул. До чего он докатился! Как же хотелось плюнуть в рожу этому немцу и гордо сказать: «Лучше я погибну в газовой камере, и мое тело сожгут в печи, чем ты, тварь фашистская, хоть раз до меня дотронешься!»
Но все дело в том, что он не мог этого сказать. Жить хотел. Очень сильно, как он понял однажды, побывав в той газовой камере. Парень не сомневался, что он единственный человек, который, попав в такую ситуацию, выбрался оттуда живым. И сделал это Стефан. Конечно, больше для себя, чем для него, но все же сделал.