Он добавляет, что вопрос о том, знает ли Эвсапия хоть слово по-арабски, не стоит и обсуждать.
Оппоненты, среди которых находились и несколько исследователей-физиков, утверждают, что результаты, полученные во время сеансов, ничего не стоят, потому что рядовой наблюдатель весьма мало осведомлен об истинных возможностях иллюзионистов и фокусников. В 1910 году, в Нью-Йорке, доктор Хируорд Каррингтон пригласил на сеанс Эвсапии мистера Говарда Терстона — одного из самых известных иллюзионистов Америки. Вот, что написал мистер Терстон после того, как принял участие в сеансе, на котором он и один из его ассистентов при ярком освещении непрестанно контролировали руки и ноги медиума:
«Я самолично наблюдал левитацию стола, вызванную мадам Эвсапией Палладино… и твердо убежден, что это явление не было следствием шарлатанства; стол двигался без участия рук, коленей и ступней медиума».
Он также обещал пожертвовать на благотворительные цели тысячу долларов, если будет доказано, что этот медиум не способен вызвать левитацию стола без применения трюков или обманным путем.
Зададимся вопросом: к каким выводам привели столь тщательные и продолжительные исследования? Множество ученых подобно сэру Дэвиду Брустеру, считали, что понятие «дух» следует применять для объяснения всего происходящего на сеансах в последнюю очередь. Поэтому для объяснения явлений, реальность которых не вызывала сомнений, они придумали множество изощренных теорий. Полковник де Роша говорил о некоей «внешней стороне обоснований», господин де Фонтене — о «динамической теории материи»: кто-то верил в «эктеническую силу» и «коллективное сознание», другие — в действие подсознания. Однако множество случаев, недвусмысленно указывающих на вмешательство потусторонних разумных созданий, делает все эти объяснения безосновательными. Огромное число экспериментаторов было вынуждено признать, что только спиритическая гипотеза способна логически объяснить все полученные факты.
Доктор Венцано пишет:
«Многие материализованные формы, которые мы могли видеть, осязать или слышать, имели некое сходство с нашими покойными родственниками, неизвестными самому медиуму и знакомыми только тем из присутствовавших, кого это непосредственно касалось».
Доктор Хируорд Каррингтон распростился со своими сомнениями. Вот как он прокомментировал заявление мистера Сиджвика о том, что нет смысла обсуждать спиритическую подоплеку явлений или объяснять их «неоткрытыми доселе законами природы» до тех пор, пока сами факты не будут надлежащим образом подтверждены:
«Признаюсь, я придерживался такого же мнения, пока не приступил к сеансам. Однако наблюдения окончательно и бесповоротно убедили меня в том, что эти явления действительно имеют место, и потому встает вопрос об объяснении их причин… Думается, что спиритическая теория не только может быть использована в качестве перспективной рабочей гипотезы, но следует также признать, что лишь она может разумным образом объяснить фактическое положение вещей»[174].
Как мы уже говорили, медиумизм Эвсапии Палладии о походил на аналогичные способности других медиумов. Однако ей, в отличие от них, удалось привлечь к себе внимание многих признанных деятелей науки, поэтому их сообщения о ее способностях имели гораздо больший вес в глазах общественности, чем более ранние отчеты менее известных людей. В частности, Ломброзо высказал свое мнение о ней в известной книге «Что нас ждет после смерти?»[175]. Эвсапия стала орудием демонстрации некоторых явлений, существование которых не признает официальная наука. Эти явления проще игнорировать, чем допустить их существование. Так зачастую и происходит.
Объяснять все медиумические явления, происходившие с Эвсапией, лишь ее легкомысленной привычкой к осознанному или неосознанному трюкачеству могут лишь те, кто хочет обмануть себя самих. Без всякого сомнения, имели место и такие трюки Ломброзо, целиком подтверждая ее медиумические способности, так описывает их:
