«Все возражения, выдвинутые миссис Сиджвик, можно опровергнуть, если предположить, что Эвсапия на время материализует „третью руку“, втягивая ее в себя после того, как произойдет то иди иное явление».
Как ни странно, многочисленные свидетельства определенно указывают на это. Именно в 1894 году сэр Оливер Лодж увидел нечто, что он назвал «появлением дополнительных конечностей», соединенных с телом Эвсапии или находящихся очень близко к нему. С уверенностью, столь часто свойственной невежеству, редакционный комментарий журнала Общества психических исследований[170], опубликовавшего отчет сэра Оливера, делает следующий вывод:
«Вряд ли необходимо лишний раз подчеркнуть, что соединение „духовных“ рук с телом медиума — есть обстоятельство prima facie[171], наводящее на мысль о жульничестве».
Однако дальнейшие научные исследования подтвердили предположение сэра Оливера Лоджа. Профессор Боттадзи сообщал следующее:
«На другом сеансе та же самая рука опустилась на мое правое предплечье, не сжимая его. На этот раз я не только прикоснулся к ней своей левой рукой, но к тому же мог отчетливо увидеть человеческую руку естественного телесного цвета, я ощупал пальцы и тыльную сторону теплой и шершавой ладони. Потом рука растворилась (что я и видел собственными глазами) в теле мадам Палладино, она втянулась туда, описав при этом кривую линию. Признаюсь, я начал подозревать, что не уследил за тем, как освободилась левая рука Эвсапии. Однако по всему выходило, что эти сомнения беспочвенны, потому что наши руки продолжали соприкасаться, как и прежде. Даже если огромное множество феноменов, произошедших в течение семи сеансов, сотрутся из моей памяти, этот случай я не забуду никогда».
В июле 1907 года профессор Галеотти увидел нечто, названное им «раздвоением левой руки медиума». Он воскликнул: «Смотрите, я вижу две левые руки, абсолютно одинаковые! Одна из них — на столе, и ее касается господин Боттадзи, а другая, как будто выходя из плеча, тянется, касается другой руки, а потом снова растворяется в теле медиума. И это — не галлюцинация». Во время сеанса в доме господина Бериссо в июле 1905 года, когда руки Эвсапии крепко удерживались присутствовавшими и были им хорошо видны, доктор Венцано и другие свидетели «отчетливо видели, как из верхней части правого плеча медиума выдвинулась ладонь, а потом и вся рука, задрапированная темным рукавом». Подобных сообщений существует великое множество.
Следующий случай очень важен для понимания сложности медиумизма, в особенности, когда дело касалось Эвсапии. Во время сеанса с профессором Морселли было замечено, как Эвсапия освободила свою руку из-под контроля и потянулась к трубе, лежавшей на столе. Ей, однако, помешали это сделать. Вот, что происходило дальше:
«В тот момент, когда контроль был особенно тщательным, труба вдруг взлетела со стола и исчезла в „шкафу“, пролетев между медиумом и доктором Морселли. Очевидно, медиум пыталась сделать своей рукой то, что потом осуществила медиумическим путем. Невозможно предположить, что это была попытка грубого надувательства. Нет сомнения в том, что медиум не прикасалась к трубе — она не могла этого сделать. Но даже, если бы и смогла, у нее все равно не было возможности поместить трубу в „шкаф“, который находился за его спиной».
