«В четверг 2 июня 1873 года ко мне домой на Рассел-сквер пришел один джентльмен, выпускник Оксфорда, занимавший высокое общественное положение. Мы оба были приглашены на обед в один дом, куда и собирались отправиться. Прежде он уже демонстрировал незаурядные психические способности. У нас оставалось еще полчаса, и мы направились в столовую. Было шесть часов вечера, еще не стемнело. Я стал просматривать корреспонденцию, он читал „Таймс“. Мой тяжелый, старомодный обеденный стол красного дерева (шесть футов в ширину и девять — в длину), стоял на турецком ковре, что существенно затрудняло его передвижение с места на место. Последующее изучение показало, что сдвинуть его хоть на дюйм могут лишь двое сильных мужчин. Стол не был покрыт скатертью и пространство под ним ярко освещалось. Кроме меня и моего друга в комнате никого не было. Неожиданно внутри стола раздался интенсивный стук. В этот момент мой друг сидел за столом, читая газету; одна его рука лежала на столе, другая — на спинке стула. Он сидел вполоборота к столу, и его ноги находились не под столом, а рядом. Между тем, стол уже начал дрожать, словно его лихорадило. Затем он стал раскачиваться так, что его огромные, как колонны, ноги (всего их восемь) были готовы вот-вот сдвинуться с места. Потом стол передвинулся примерно на три дюйма. Я заглянул под него, чтобы убедиться в том, что там никого нет; тем временем движение стола продолжалось, сопровождаемое звуками сильных ударов.
Столь внезапное проявление действия неведомой силы в такое время и в таком месте, в присутствии только нас двоих, без малейшего намерения с нашей стороны, привело нас в замешательство. Мой друг сказал, что никогда прежде с ним ничего подобного не случалось. Тут я предложил ему, раз уж обстоятельства складываются так удачно для нас обоих, провести эксперимент по бесконтактному перемещению предметов, который может иметь огромную ценность. Мы встали по разные стороны стола на расстоянии двух футов, держа руки в восьми дюймах от его поверхности. Через минуту он стал неистово сотрясаться. Затем передвинулся по ковру примерно на семь дюймов. Затем с той стороны, где стоял мой друг, край стола приподнялся на три дюйма. Потом, в свою очередь, приподнялся и мой край стола. Наконец, когда рука моего друга находилась в четырех дюймах над поверхностью висящего в воздухе стола, он попросил, чтобы стол трижды прикоснулся к его ладони. Все так и произошло; затем, подчинившись новому требованию, стол прикоснулся и к моей руке».
