Передовая статья «Лайт»[199], обсуждая этот вопрос, сообщала, что случившееся было тщательно расследовано Советом Британской национальной ассоциации спиритов, отклонившей обвинения ввиду того, что Совет не смог получить ни одного свидетельства со стороны обвинителей:
«Публикуя свой материал, миссис Сиджвик утаила очень важные сведения. Во-первых, предполагаемое событие произошло за два года до того, как обвинитель сообщил о нем. До этого сообщения он не предпринимал никаких попыток предать дело гласности и сделал это лишь после того, как между ним и Советом начались серьезные личные разногласия. Во-вторых, фрагменты обвинительного письма архидьякона, опущенные миссис Сиджвик, указывают на явную несостоятельность самого обвинения. Мы считаем, что только лишь на основании имеющихся свидетельств, без каких-либо дополнительных и веских доказательств, подобное обвинение не может считаться весомым».
И все же, следует признать, что когда такой искренний последователь спиритизма, как архидьякон Колли, выдвигает столь недвусмысленное обвинение, его нельзя попросту проигнорировать. Всегда существует возможность, что великий медиум, обнаруживший угасание своих способностей, как зачастую и бывает, не может удержаться от подлога, пытаясь как-то переждать тяжелый момент в надежде на возвращение прежней силы. Хоум сообщал, что однажды его способности внезапно покинули его но по прошествии года вернулись к нему во всей своей мощи. Если медиум зарабатывает на жизнь своим талантом, то подобное происшествие может стать для него серьезным искушением. Что бы ни произошло в том конкретном случае, многочисленные свидетельства, приведенные нами выше, доказывают, что истинность дара Иглинтона не может быть подвергнута сомнению. Среди многих свидетелей проявления его способностей можно назвать и Келлара — известного иллюзиониста, признавшего в числе других своих собратьев по профессии, что психические явления намного превосходят все то, на что способен любой фокусник.
Преподобный У. Стэнтон Мозес внес чрезвычайно весомый вклад в изучение религиозной стороны спиритизма. Его вдохновенные труды содержат подтверждение уже известных истин, а также определяют границы неизведанного. Спириты разных стран признают его самым достойным современным выразителем их взглядов. Однако они не считают его мнение окончательным и непогрешимым, тем более что в своих собственных посмертных сообщениях, сделанных из загробного мира (факт получения которых имеет достаточно убедительные подтверждения), он извещал о некоторых изменениях во взглядах, которые произошли с ним в новых условиях. Его религиозным воззрениям посвящена отдельная глава нашей книги, рассматривающая религиозную основу спиритического движения.
Стэнтон Мозес являлся не только вдохновенным, религиозным учителем, он был еще и сильнейшим медиумом, то есть мог, следуя заветам апостолов, учить не только словом, но и делом. Именно последней физической — стороне его деятельности мы и уделим внимание в этой главе. Стэнтон Мозес родился 5 ноября 1839 года в Линкольншире. Учился в Бедфордской средней классической школе, затем в оксфордском колледже Экзетер. Но разум его, однако, обратился к служению Господу. Пробыв несколько лет священником на острове Мэн и в других местам, он стал магистром университетского колледжа. Примечательно, что в период своих странствий Мозес посетил Афонский монастырь и пробыл там полгода — редкий случай для английского священника, служителя протестантской церкви. Позже он получил подтверждение тому, что этот эпизод и послужил толчком для развития его психического дара.
Занимая должность священника, Стэнтон Мозес имел немало возможностей доказать свою смелость и верность долгу. В его приходе, не имевшем своего доктора, разразилась страшная эпидемия оспы. Вот, что пишет его биограф: «Дни и ночи проводил он у постели какого-нибудь несчастного больного. Порой ему приходилось совмещать обязанности священника и могильщика, собственноручно совершая похоронный обряд». Неудивительно, что покидая этот приход, он получил необычайно теплое напутствие от своих прихожан, суть которого сводится к следующему: «Чем дольше вы были с нами, чем лучше мы узнавали вас, тем сильнее наше чувство уважения».
