Англия и Нормандия до завоевания. Из Вильгельма вырос отважный воин, но мстительный и злой правитель; его мучило незаконное происхождение, за которое он мстил своим подданным. Объезжая Англию, Вильгельм с удивлением увидел сильное норманнское влияние в этой стране: норманны были во флоте, на военных, гражданских и духовных должностях. Это не могло не поселить в Вильгельме мысли об успешном и легком завоевании этой уже достаточно норманнизованной страны.
Вероятно, боясь лишних проявлений дружбы между Вильгельмом и Эдуардом и усиления норманнского влияния, Годвин высадился в Кенте и пошел на Лондон. Король и теперь вовсе не был приготовлен к защите края. Он должен был уступить во всем Годвину и примириться с национальной англосаксонской партией. Тогда норманны начали покидать Англию. Первым бежал архиепископ Кентерберийский. На рыбачьих лодках норманнские рыцари, прелаты и священники спешили к берегам Нормандии. Все они спасались от раздраженного англосаксонского населения на континенте.
Тогда, перед собранием мудрых, которое назначил сам народ, Годвин оправдался в возведенных на него обвинениях. Тут было оформлено изгнание из Англии всех норманнов как врагов общественного спокойствия. Годвин пошел босой на поклонение в Иерусалим и умер на обратном пути, исполнив в точности свой обет. Без него король снова пытался приблизить к себе норманнов, но Гарольд, преемник Годвина, не допускал этого.
Около 1060 г. Англия вооружила против себя папскую курию, перестав вносить ежегодный динарий Св. Петру и ограничившись по отношению к Риму только частными пожертвованиями. За это в Риме английских епископов обвинили в симонии; архиепископу Йоркскому отказали в паллиуме. Новый архиепископ Кентерберийский, сакс родом, не был признан, и ему велено было возвратить свою должность, как насильственно похищенную. Правда, антипапа Бенедикт X дал ему паллиум; но скоро Бенедикт был сам низложен. Поэтому произошло так, что старший прелат Англии остался без посвящения. Затем явился предлог к папскому вмешательству и к союзу Рима с Вильгельмом нормандским. При нормандском дворе жил ломбардский монах Ланфранк, замечательный богослов своего времени, которому схоластика обязана прочной постановкой. Папа не одобрил брака герцога с его родственницей, но Ланфранк стал ходатайствовать за герцога перед римским двором и достиг своей цели. Это содействие дало влияние Ланфранку, который не любил Англию и склонил папу к союзу с Вильгельмом против островитян. Голос Ланфранка, как известнейшего богослова и защитника курии, как замечательного писателя вообще, был весьма авторитетен в Риме. Решено было в случае надобности прибегнуть к оружию, а теперь решили подкупами и буллами поддержать притязания Вильгельма на Англию. К несчастью, Гарольд в 1065 г. сам отправился в Нормандию для выкупа заложников. Этим он отдался в руки ловкого Вильгельма. Последний вынудил от этого главного ратоборца саксонской народности согласие на признание его королем в случае смерти Эдуарда, причем Гарольд обещал поддержать Вильгельма, сдать ему Дуврский замок и жениться на его дочери. Конечно, все эти обещания были вынужденными. Гарольду грозили заточением, даже смертью в случае отказа. Более важно было то, что Гарольд поклялся в этом торжественно и положил руку на мощи, не подозревая ничего подобного. Гарольд затрепетал, когда покрывало было открыто и под его рукой оказался киот с реликвиями. Гарольд был отпущен, а его брат был оставлен заложником при нормандском дворе.
Вернувшись, Гарольд рассказал королю о своем вынужденном обещании. Тогда Эдуард вспомнил, что в дни молодости он необдуманно обещал Вильгельму престол, но только в том случае, если Вильгельм поможет ему водвориться в Англии. Обстоятельства сложились так, что Эдуард перестал нуждаться в поддержке Вильгельма. И король, и Гарольд были смущены томительными чувствами и страшными предчувствиями. К этому присоединилось негодование клерикальной партии, которая настаивала на примирении с Римом. В народе ходили мрачные толки; им овладело уныние. Духовенство распустило слух, что нарушение клятвы над мощами повлечет за собой страшные несчастья. Пророчили такие бедствия, каких саксы никогда еще не испытывали с тех пор, как пришли сюда. Предсказывали вторжение из-за моря неведомого народа и опустошение страны. К несчастью, все это сбылось.
