Так, по их словам, только в долине Гвадалквивира было двенадцать тысяч городов, местечек, поселков, ферм; окраины были заняты дворцами и садами. В одной Кордове было 113 тысяч домов, 80 высших школ, 300 бань, 28 предместий, 85 тысяч лавок и 600 мечетей. Улицы Кордовы были освещены, между тем как в то время на темных улицах Парижа и Лондона нельзя было показаться в семь часов вечера, не рискуя быть ограбленным. Знаменитая кордовская мечеть, которую строили целых два столетия, была чудом архитектуры. В ней было 19 ворот и 19 продольных галерей, 1400 мраморных колонн, 4700 ламп, в которых выгорало в ночь по 2 пуда масла. Здесь же был знаменитый, роскошный дворец халифа, Алькасар. В мусульманской Испании было 70 общественных библиотек и сотня высших учебных заведений. В одной Кордове насчиталось до 600 000 рукописей. Если эти цифры и были значительно преувеличены и если их сократить даже наполовину, то получится нечто во всяком случае довольно внушительное. Но хотя благодаря развитию ремесел и искусств халифат процветал, то в нем не было уже воинственности. Сами халифы стали игрушками двора. Талантливые воины приносили победы, но тем не менее халифат, достигнув известной силы, был лишен дальнейшего политического развития. Из счастливых мусульманских государственных людей в X в. следует назвать Мухаммеда, славного министра халифа Хашама II и Абдуррахмана IV, которыми закончилась династия Омейядов в Испании. Этот вождь в последние годы Омейядов употреблял самые героические усилия, чтобы поддержать славу халифата. Он был прозван Альмансором, т. е. защитником, за свои победы над христианами. Он прошел всю северную часть полуострова, пользуясь разрозненностью христианских государей. Он победил, по словам арабских летописцев, христиан в пятидесяти сражениях. Но когда в 1002 г. христианские короли соединились и дали ему в верховьях Дуэро битву, в которой мусульман пало несколько десятков тысяч человек, то он был разбит наголову. Тяжело раненный в этом сражении, он вскоре умер. После его смерти в халифате начались междоусобия. Эмиры против своих же государей призывали на помощь дикие арабские полчища из Африки, которые однажды, в 1013 г., произвели такой разгром в Кордове, что мусульмане с этого времени не могут оправиться, а город приходит в упадок. Трое суток продолжались резня и грабеж. Все женщины и дети в эти страшные дни были перерезаны. Самые лучшие здания разрушены. Пользуясь смятениями в халифате, мусульманские эмиры объявляли себя независимыми, еще прежде чем в 1031 г. прекратилось навсегда господство Омейядов. Мусульманский халифат распался на несколько эмиратов, вся история которых состоит в постоянных войнах между собой и с христианскими государствами полуострова. Когда окончательно пресеклась династия Омейядов, христианские государства на некоторое время соединились. Война с Альмансором совершенно опустошила и без того небогатые христианские области, и только случайные обстоятельства — прекращение династии в Кордове и раздоры в мусульманском халифате — спасли существование этих опор христианства на полуострове.
Теперь христианские государи Испании стараются распространить свои пределы за счет тех же мусульман. Это начинается с XI в. Эмиры сами вмешивают христиан в свои ссоры, а те предлагают свои услуги.
Санчо III, король Наварры (1000–1035). Для христианских государств было много случаев к соединению, но они не пользовались ими; после каждого союза они опять разделялись. Так, в 1033 г. королю Наварры, Санчо Третьему удалось подчинить себе все земли испанских единоверцев. Он, искусно пользуясь обстоятельствами, присвоил себе Астурию, Галисию, Леон, Арагон, Кастилию, одним словом, всю христианскую Испанию, кроме графства Барселонского. Казалось, тогда настал Момент соединения христианских государств. Но Санчо, не пользуясь благоприятным случаем, сам поднимает на себя меч. Перед смертью он, по дурному обычаю своих предков, разделил свое государство между четырьмя сыновьями. Старший из них, Гарсия, получил Наварру и Бискайю; второй, Фердинанд I, удержал за собой Кастилию, а через два года сделался властителем Галисии, Астурии и Леона, женившись на наследнице этих земель; двое же остальных наследников, Гонсалес и Рамиро, разделили между собой Арагон. Теперь наибольший интерес в борьбе с мусульманами сосредоточивается на Кастилии. Фердинанд I Кастильский привел мавров в такой ужас, что даже заставил их платить себе дань. Казалось, сама судьба определила уже изгнание из Испании ослабевших арабов; христианам необходимо было лишь больше единодушия и твердости.
