Что же оказалось? Вот один пример. Римский писатель
Но сопоставим эти нарисованные Плинием сцены бедственного существования несчастных хавков с тем, что в 60-е годы нашего века раскопали археологи как раз в той же местности. Там действительно были насыпные земляные холмы, но на них строили не жалкие «хижины», а прочные деревянные дома, и эти поселки продолжали существовать на протяжении нескольких столетий, с I в. до н.э. и вплоть до V в. н.э. Плиний Старший утверждал, будто хавки не занимаются земледелием, тогда как археологи обнаружили следы древних полей, окруженных каменными и земляными оградами. Такие же древние поля существовали в разных странах Европы, не только на континенте, но и в Британии и Скандинавии. Германцы, которые жили на этих территориях, были не кочевыми скотоводами, а оседлыми земледельцами.
Римские писатели верно подметили воинственность германцев. Но о природе древней Германии у них были ошибочные представления. Наряду с могучими лесами, которых в древности в Европе было гораздо больше, чем впоследствии (в Средние века люди приступили к расчистке лесов под пахотные земли), существовали лесостепь и пространства, вполне пригодные для оседлого земледелия. Вопреки утверждениям Тацита, археологи выяснили, что германцы добывали железную руду и выковывали из железа оружие и орудия труда. Были у них и другие ремесла.
Германцы не строили и не населяли городов. Они селились обособленными одна от другой семьями, ведь земли было много, а население в ту эпоху в Европе было редким.
Из неясных выражений Цезаря и Тацита, которые можно по-разному толковать, многие историки XIX и начала XX вв. делали вывод, будто древние германцы владели землей сообща и право собственности на пахотную землю принадлежало общине. В самом деле, соседи, населявшие свои маленькие поселки, вместе пасли стада и, может быть, сообща распоряжались лесами и лугами. Но нет никаких свидетельств о том, что пахотные земли находились в коллективной собственности всей деревни. Наоборот, изучение следов древних полей показало, что отдельные участки земли были постоянно окружены земляными и каменными валами, — эти участки принадлежали самостоятельным хозяевам и наследовались отдельными семьями.
Откуда же возникла у историков прошлого столетия идея о древнегерманской общине, которой будто бы принадлежала собственность на пахотные наделы? Дело в том, что сельские общины были распространены в гораздо более позднее время — в средневековой Европе. В тот период обособленные поселки по большей части сменились большими деревнями. Вот тогда-то перед соседями неизбежно возникал вопрос, как пользоваться сельскими угодьями? Здесь общинная организация была нужна и крестьянам, и помещику, которому они подчинялись.
Видя, что в средневековой деревне существовали общинные распорядки, историки прошлого века решили, что средневековая община была унаследована от древнегерманских времен. На самом же деле, никакого «первобытного коммунизма» у германцев не существовало.
У германцев имелись рабы, но, как обратил внимание Тацит, рабам выделяли участки земли и им давалась возможность самим вести хозяйство, отдавая господину некоторую долю продуктов. Рабов германцы не держали в такой строгости, как это было принято у римлян, но, конечно, они были бесправны. Основную массу в племени составляли свободные земледельцы и скотоводы. Время от времени они собирались на общие сходки. Мужчины обычно не расставались с оружием, и в случае необходимости сменяли свои мирные занятия на войну.
