Вайсман Шимон в 1895 году перешел на службу в заграничную агентуру и организовал агентурное наблюдение в Вене, где первые 5 лет был студентом Венского университета, прекрасно начитан, интеллигентен, исполнителен и корректен, обладает нравственными качествами, порядочен, честен, предан делу и ведет его сознательно; по закрытии балканской агентуры Вайсман оставлен при агентуре Департамента полиции.
Берлинская агентура при Ратаеве находилась под самостоятельным управлением Гартинга, который проявлял большую активность, особенно в деле вербовки секретных сотрудников. Перечислим некоторые из его подвигов в этой области.
В 1903 году Гартингом был командирован в Мюнхен старый сотрудник для выяснения более видных деятелей тамошних революционных колоний; новому сотруднику выдано авансом через Квицинского в С-Петербурге 150 рублей (324 марки); внутренний старый сотрудник берлинской агентуры был отпущен осенью 1903 года в Россию, но вскоре вернулся обратно; секретный сотрудник в Гейдельберге (3.) помогал в 1904 году контролировать переписку АТоца и И.Фундаминского; в конце 1903 года в Швейцарию для выяснения раскола в организации “Искры” был командирован секретный сотрудник (несомненно, Житомирский). Наконец, в январе 1904 года Гартингом приобретен сотрудник Москвич. А уже в феврале 1904 года сотрудник Москвич был передан в распоряжение самого Ратаева.
Приводим здесь интересное письмо по этому поводу Лопухина к Ратаеву от 9 февраля 1904 года:
“Поступающие данные о деятельности русской эмиграции свидетельствуют, что наиболее активные ее силы сосредоточиваются в Швейцарии и преимущественно в Женеве, где находятся центры обеих главнейших революционных групп, то есть социалистов-революционеров и социал-демократов, а равно помещаются редакции для печатания их партийных органов.
Благодаря такой группировке активные революционные деятели, выбывающие из России, а также лица, укрывающиеся от преследования властей, по прибытии за границу, естественно, стремятся в Швейцарию, где примыкают к готовым уже кадрам и таким образом формируют все более и более сплоченное революционное сообщество. В сих видах представляется своевременным принять меры к обеспечению вполне правильного и всестороннего освещения деятельности означенных революционных центров, причем для достижения сей цели необходимо усилить действующий в ввереном Вам для наблюдения районе агентурный состав.
В последнее время департамент заручился предложением услуг известного Вам секретного сотрудника (псевдоним Москвич), который по своему положению и старинным связям в революционной среде может оказать полезные услуги по делам порученной Вам агентуры. Названный Москвич имеет при себе организованный им лично состав сотрудников и вознаграждение за труды получает совместно с ними из сумм департамента по 2 тысячи франков в месяц.
Сообщая об изложенном, предлагаю Вашему превосходительству разыскать Москвича, вступить с ним в ближайшее сношение и о результатах деятельности доносить мне. Вы можете предъявить сотруднику настоящее письмо и поставить его в известность, что настоящее изменение в первоначальной программе его положения и будущей деятельности проистекает непосредственно из соображений пользы дела и розыскной службы и что от принятия его предложения зависит вопрос о дальнейшем существовании самого соглашения с ним департамента”.
Удалось установить, что под псевдонимом Москвич скрывается старый наш знакомый Лев Бейтнер.
Таким образом, у Гартинга в Берлине в начале 1904 года были в распоряжении следующие секретные сотрудники:
1) Ростовцев (Житомирский),
2) Москвич (Лев Бейтнер),
3) Киевлянин - тоже Житомирский, которого изворотливый Гартинг, не брезговавший и малым, проводил в отчете под двумя кличками, а платил, конечно, одному, а не двум Житомирским,
4) 3. (переехал из Лейпцига в Гейдельберг, несомненно Зинаида Жученко),
5) Степанов,
6) Обухов (осенью 1904 года командирован в Россию),
7) Кондратьев (с октября 1904 года).
Ежемесячные расходы на берлинскую агентуру достигали в это время 96 300 франков. В эту сумму не входили, конечно, различные публицистические упражнения в немецкой прессе, которые оплачивались особо; так, например, за напечатание письма министра внутренних дел к Стэду в “Darmshtadter Tagblatt” уплачено 100 марок.
Вероятно, и здесь не побрезговал Гартинг ста марками, так как ясно, что такую сенсационную вещь, как письмо Плеве к Стэду, всякая газета напечатает не только даром, но даже и деньги хорошие заплатит.
В 1904 году Гартинг был вызван в Петербург, и ему была поручена директором Департамента полиции Лопухиным организация контрразведки для борьбы с японским шпионажем, во главе которого стоял Акаши, а затем и специальная миссия - принятие мер для охраны пути второй эскадры Рожественского на Дальний Восток. Закипела работа.
