Первый том академического издания «История татар» является обобщающим трудом по истории кочевого мира Евразии, начиная с эпохи бронзы в степной и лесостепной части Евразии и заканчивая становлением государственности на территории Центральной Азии, Южной Сибири и Поволжья в раннем средневековье (VI–XI вв.). Большое внимание уделено также истории скифов, саков и сарматов и их соседей.Второй раздел книги под названием «Тюркские народы и государственные образования Евразии» начинается с истории хуннов на Востоке. «Великое переселение» в IV в. кардинальным образом изменило демографическую ситуацию и этнополитическую карту Восточной Европы. Эти события освещаются на фоне изложения истории Гуннского каганата, жизнедеятельности гуннов в Волго-Уральском регионе, на Северном Кавказе, наследников гуннов в степях юго-восточной Европы. В томе рассматриваются этническая история древних тюрок, представлена периодизация политических образований, анализируются общественные идеалы и социальное устройство в государствах, внимательно исследуются образ жизни, материальная и духовная культура кочевников, их верования и религии, а также памятники рунической письменности тюрков в Центральной Азии и Сибири. Как правопреемников древних тюрок освещается история Уйгурского, Карлукского и Караханидского государств.
Татары — один из тех немногих народов, о которых легенды и откровенная ложь известны гораздо в большей степени, нежели правда.
История татар в официальном изложении и до и после революции 1917 года была на редкость идеологизированной и необъективной. Даже самые выдающиеся русские историки «татарский вопрос» излагали предвзято или же в лучшем случае избегали его. Михаил Худяков в своей известной работе «Очерки по истории Казанского ханства» писал: «Русских историков история Казанского ханства интересовала лишь как материал для изучения продвижения русского племени на восток. При этом надо отметить, что они преимущественно уделяли внимание последнему моменту борьбы — завоеванию края, в особенности победоносной осаде Казани, но оставили почти без внимания те постепенные стадии, которые проходил процесс поглощения одного государства другим» [На стыке континентов и цивилизаций, с. 536]. Выдающийся русский историк С.М. Соловьев в предисловии к своей многотомной «Истории России с древнейших времен» отмечал: «Историк не имеет права с половины XIII века прерывать естественную нить событий — именно постепенный переход родовых княжеских отношений в государственные — и вставлять татарский период, выдвигать на первый план татар, татарские отношения, вследствие чего необходимо закрываются главные явления, главные причины этих явлений» [Соловьев, с. 54]. Таким образом, период в три столетия, история татарских государств (Золотой Орды, Казанского и других ханств), повлиявших на мировые процессы, а не только судьбу русских, выпадала из цепи событий становления российской государственности.
Другой выдающийся русский историк В.О. Ключевский делил историю России на периоды в соответствии с логикой колонизации. «История России, — писал он, — есть история страны, которая колонизуется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией». «…Колонизация страны была основным фактом нашей истории, с которым в близкой или отдаленной связи стояли все другие ее факты» [Ключевский, с. 50]. Главными предметами исследования В.О. Ключевского стали, как он сам писал, государство и народность, при этом государство было Российским, а народ — русским. Для татар и их государственности места не оставалось.
Советский период в отношении татарской истории не отличался какими-либо принципиально новыми подходами. Более того, ЦК ВКП(б) своим постановлением «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» от 1944 года просто запретил изучение истории Золотой Орды (Улуса Джучи), Казанского ханства, исключив таким образом татарский период из истории российской государственности.
В результате таких подходов о татарах сложился образ страшного и дикого племени, угнетавшего не только русских, но и чуть ли не полмира. О какой-либо позитивной татарской истории, татарской цивилизации не могло быть и речи. Изначально считалось, что татары и цивилизация — вещи несовместимые.
Сегодня каждый народ начинает писать свою историю самостоятельно. Научные центры в идеологическом плане стали более независимы, их трудно контролировать и сложнее на них оказывать давление. XXI век неизбежно внесет существенные коррективы не только в историю народов России, но и в историю самих русских, а также в историю российской государственности.
Позиции современных российских историков претерпевают определенные изменения. Например, трехтомная история России, вышедшая под эгидой Института Российской истории Российской Академии наук и рекомендованная в качестве учебного пособия для студентов вузов, дает немало сведений о нерусских народах, живших на территории нынешней России. В ней есть характеристики Тюркского, Хазарского каганатов, Волжской Булгарии, более спокойно излагается эпоха татаро-монгольского нашествия и период Казанского ханства, но это, тем не менее, русская история, которая никак не может заменить или вобрать в себя татарскую.
Татарские историки в своих исследованиях до последнего времени были ограничены рядом довольно жестких объективных и субъективных условий. До революции, будучи гражданами Российской империи, они работали, исходя из задач этнического возрождения. После революции период свободы оказался слишком коротким, чтобы успеть написать полноценную историю. Идеологическая борьба сильно влияла на их позицию, но, пожалуй, в большей степени сказались репрессии 1937 года. Контроль со стороны ЦК КПСС за работой историков подорвал саму возможность выработки научного подхода к истории, подчинив все задачам классовой борьбы и победы диктатуры пролетариата.
