История целибата полностью

Так, Ганди любил прогуливаться с молодыми, нравившимися ему женщинами, положив им руку на плечи. Ревность среди его поклонниц была ужасной, в стремлении свести счеты они ссорились друг с другом. Его получившая широкую известность новая последовательница Према Кантак, обиженная насмешками других девушек – «Бапуджи[565] не кладет свою руку на твои плечи!», – очень расстроилась, узнав о правиле ашрама, гласившем о том, что Бапу мог обнимать только девушек моложе шестнадцати лет. А ей тогда было уже на семь лет больше. Она призналась в своей досаде Ганди, и тот посоветовал ей попросить разрешения у коменданта ашрама. Према отпрянула от него. «С чего бы это мне так сильно хотеть, чтобы ты положил мне руку на плечо, что я для этого должна у кого-то просить разрешения?» – дерзко огрызнулась она.

Но как-то ночью она услышала, что Ганди упал около туалетов, ослабев от поноса, вызванного экспериментами с едой. Према помогла ему добраться до постели, поддерживая его еле двигавшееся тело, которое прижимала к своему. После этого правило ашрама было забыто, и Бапу часто по вечерам прогуливался с Премой, которая однажды поцеловала его руку и воскликнула: «Рука, пошатнувшая трон Британский империи, обнимает меня за плечи!»[566]

Как и ее соперницы – а их было немало, – Према страдала и переживала, потому что ей приходилось конкурировать с ними в борьбе за внимание со стороны любимого Бапу. В работе «Интимные отношения» психоаналитик Судхир Какар анализирует сущность тактики Ганди. Он стремился усиливать близость отношений с нравившимися ему женщинами, но немедленно прекращал попытки, если кто-то из них намекал, что он позволил себе перейти невидимую линию установленных им самим отношений. После этого он пытался контролировать боль частично отвергнутой женщины или охлаждение ее с ним отношений, но так, чтобы сами отношения продолжались. Следствием такого постоянного эмоционального смятения женщин, а иногда и самого Ганди, было то, что эмоциональная атмосфера в ашраме нередко достигала накала страстей, приводившего к частым взрывам.

Но Ганди терпел такой эмоциональный климат, в создании которого и сам принимал участие, постоянно подчеркивая, насколько были связаны брахмачарья и жизнь в ашраме и как это было важно для развития женщин.

Некоторые из этих взрослых женщин воспринимали свою жизнь по-иному. Према ушла, чтобы основать другой ашрам, лишь после того, как долгие годы провела в состоянии эмоционального смятения, будучи жертвой постоянных манипуляций Ганди – мягкого, насмешливого отторжения, сменявшегося настойчивыми уговорами и лестью. Она обвиняла его в эмоциональном совращении, в том, что он завлекает людей в эту ловушку. Ганди отрицал ее обвинение, но добавлял, что даже если бы он делал такие вещи, ей нужно было бы сохранять уверенность в себе.

Другой пострадавшей была Мадлен Слейд, британская аристократка, с неиссякаемым энтузиазмом участвовавшая в жизни ашрама и испытывавшая симпатию к Ганди. Вскоре Ганди стал отвечать ей взаимностью, и большую часть тех двадцати четырех лет, которые они провели вместе, он и Мира, как ее звали, если не брать в расчет целомудрия их отношений, вели себя как несчастные любовники. Когда напряжение становилось невыносимым, Ганди отсылал ее прочь. Мира, неспособная выносить эти разрывающие ей душу эпизоды, которые Ганди предпочитал называть духовной борьбой, страдала от нервных срывов. Потом она вновь появлялась в ашраме, но лишь затем, чтобы вскоре снова быть из него изгнанной.