Положительной стороной здесь является то, что у них это происходит ближе к концу жизни, в отличие от других типов принудительного целибата. Напомним: сюда можно отнести воздержание, с которым обычно сталкиваются молодые заключенные и которое прежде были вынуждены соблюдать молодые учительницы, китайские лагерные рабочие, в меньшей степени – жены, состоящие в полигамных браках или живущие в гаремах.
В настоящее время вдовство ассоциируется с печалью, сроком совместной жизни, поседевшими волосами и хрупкостью костей в старости. Есть и молодые вдовы, но, поскольку им снова можно выйти замуж, они бывают опечалены не сильнее, чем разведенные жены того же возраста. Наш образ в значительной степени соответствует действительности. Но так было не всегда. До тех пор пока успехи медицины не получили широкого распространения в разное время в разных местах, вдовы и вдовцы могли быть любого возраста. Смерть не уважала ни молодость, ни зрелость, сводя свои жертвы в могилу при рождении детей, в детстве, в моровые поветрия, эпидемии, засухи, голод, во времена других стихийных бедствий. Вдовы в те времена могли быть подростками, женщинами средних лет и старухами.
С нашей точки зрения на целибат, реальное значение в данном случае имело будущее – жизнь в качестве вечных вдов или вновь вышедших замуж жен. (Вдовцы встречались реже, поскольку их чаще убеждали жениться вновь.) Во всех обществах существуют традиции повторного замужества вдов, во многих из них это разрешается, в некоторых специально оговаривается, что они должны выходить замуж за братьев мужа, а те обязаны брать на себя обязанности по воспитанию детей и заботу об овдовевшей женщине. Другие общества в вопросе о повторном выходе вдовы замуж настроены – или были настроены – безразлично или враждебно. К последней категории, в частности, относились ранние христиане. Выход замуж за другого мужчину даже после смерти первого выглядел для них как сексуальная распущенность, и потому это сурово осуждалось. Предполагалось, что вдовы навсегда должны оставаться целомудренными. Если женщина была замужем, общество признавало исключительное право ее мужа на сексуальное обладание ею, которое сохранялось даже после его смерти. Господствующая точка зрения сводилась к тому, что повторный брак вдовы нарушал это право, передавая его другому мужчине, и это рассматривалось как предательство по отношению к ее первому мужу.
Отношение индуизма к вдовьей доле включает элементы такого исходного отвращения к женской сексуальности, связанного с предшествующими перевоплощениями, что в результате приводит к безжалостно осуждающему вдов выводу. В индуизме смерть мужа – особенно от несчастного случая, болезни или хронического состояния (в противоположность старости) – объясняется грешным поведением его жены в предыдущей жизни. Что можно возразить такому толкованию, лежащему в самой основе подхода этой религии к миру? Поэтому вместо сочувствия к ее тяжелой утрате, озабоченности тем, как и на что ей жить дальше, тревоги о детях, растущих без отца, индуизм набрасывается на вдову с обвинениями и обрекает ее в лучшем случае на жизнь как в аду, а в худшем – на мучительную смерть.
Вот краткая история одной индийской вдовы. Жила-была в начале XX в. девочка по имени Джанаки, которую в детстве выдали замуж за мальчика, чьи родители вместе с ее родителями сговорились о заключении брачного союза, когда она была еще слишком маленькой, чтобы понимать значение этого события. Вскоре произошла трагедия, и ее муж умер, хотя в этом случае смысл того, что произошло, до нее не мог дойти. В тот особый день Джанаки было два годика, она была голенькая. Девочка украдкой ускользнула из дома и оказалась на улице, где ей хотелось присоединиться к старшим девочкам, весело игравшим в
Девочки прекратили играть, окружили ее, стали танцевать и угрожающе ей кричать: «Вдова! Вдова! Ты нехорошая девочка, у тебя нет
Всхлипывая и отбиваясь, Джанаки вырвалась из кольца окруживших ее мучительниц и, к облегчению ее соседки Суббалакшми, вбежала в дом в объятия матери. Пытаясь утешить ребенка, мать сняла собственное
