История целибата полностью

Один такой могущественный евнух, Чжэн Ши Фэн, следил за половой жизнью императора с императрицей, а также с его наложницами и записывал даты совокуплений с тем, что если кто-то из них беременел, то его отцовство было бы обеспечено. Во время ужина он выбирал около двадцати табличек с именами наложниц и предлагал их императору в качестве деликатеса после ужина. После того как император делал свой выбор, указанную им женщину раздевали, и другой евнух приносил ее в спальню императора на спине. Немного позже евнух выкрикивал: «Время вышло!» – и, если император не собирался в ту ночь оплодотворить фаворитку, чтобы она забеременела его ребенком, ее отправляли восвояси.

Как ни странно, евнухи также руководили сексуальным образованием императора, используя эротические изображения и учебные пособия. Кроме того, они обучали его риторике, манере держать себя за столом, правильному поведению и этикету, при этом устанавливая со своим великим правителем неслыханно близкие отношения. Император Ву настолько хорошо себя чувствовал с евнухом Ванг Веем, которого называл Пан-Пан (друг), что не слушал советников, если тот давал другой совет. Император Линди династии Хань любил класть голову на колени евнуху и называл двух особо приближенных евнухов «моя мама» и «мой папа». Такие расслабленно близкие отношения неудивительны, если принять во внимание отстраненность императора от реальной жизни и постоянную заботу, указания и утешение, получаемые от любимых евнухов со времени изолированного от других и одинокого детства.

Иногда случалось так, что помимо императора к каким-то определенным евнухам привязывались члены императорской семьи. Вдовствующая китайская императрица Цыси в XIX в. воспитывала евнуха Ан Те Хая, крестьянского мальчика, кастрированного в двенадцать лет, и ограждала его от излишеств – таких, как скачки на коне по двору дворца, потому что эта забава составляла исключительно императорскую прерогативу. Другим ее любимцем был евнух Ли Лиен Йинг. Какое-то время он совершал мелкие преступления, потом работал сапожником, сам себя кастрировал, обучился парикмахерскому мастерству и благодаря ему смог проникнуть в сердце Цыси. За сорок лет, всегда при ее поддержке, Ли Лиен Йинг достиг огромной власти и составил колоссальное состояние за счет систематического взяточничества[853].

Как и следовало ожидать, пока рассказы об отношениях между императорами и евнухами достигали ушей широкой публики, придворная зависть и слухи преувеличивали и извращали смысл этих историй. Обычные люди, которые никогда бы и не подумали войти во дворец императора, презирали всех евнухов за их очевидную неуязвимость, продажность, физический облик и природу их уродства. Они в равной степени признавали власть евнухов и возмущались ею, одновременно страшась и ненавидя их как могущественных уродов.

А что же происходило с их сексуальностью? Как справлялись эти тысячи мужчин с целибатом, навязанным им хирургическим путем? Некоторым их уродство навсегда отравляло существование, немногие отчаянно пытались изменить случившееся. Лао Цай, ненавистный сборщик податей, по слухам, убивал девственных мальчиков и пожирал их мозги в надежде заново отрастить себе гениталии. Другой евнух сделал то же самое с мозгами семи казненных преступников. Некоторые женились и пытались жить половой жизнью, иногда применяя искусственные устройства. Кто-то содержал наложниц. Однако подавляющее их большинство соблюдали целибат, никогда не утрачивая сексуального влечения и не имея при этом возможности его выразить.

Ведь изначально мужчины шли на кастрацию в основном не в связи с отсутствием сексуальности. Молодые люди прибегали к этому лишь в качестве отчаянного средства преодолеть царивший в их семьях убогий образ жизни и беспросветную нищету и тем самым открыть путь к богатству, влиянию, безопасности и престижу. Около трех четвертей из них были детьми обедневших родителей, остальные молодые люди из честолюбия или по лености подставляли тело под кастрировавший их нож. Они понимали, что влекла за собой эта операция, но при сравнении половой жизни в бедности и лишениях с карьерой, лишавшей их сексуальных удовольствий, но ведущей ввысь и в идеале могущей обеспечить им доступ к членам императорской семьи, выбор в пользу последней не представлялся таким уж неприемлемым. Рассказы о дворцовых евнухах многих приводили в ужас, но некоторые воспринимали их как путеводные звезды надежды в мире, без них представлявшемся безнадежным. И когда будущий евнух быстро кивал, отвечая на фатальный вопрос: «Ты будешь об этом жалеть или нет?», перед его мысленным взором стоял не целибат, а благосостояние и власть.

[854]