Отбросьте, леди, страх и не кичитесьХваленым целомудрием девичьим.Краса – монета звонкая природы,И не беречь ее, а в оборотПускать должны мы, чтоб она дарилаНам радости взаимные, которыхНе вкусишь в одиночку. УвядаютУпущенные годы, словно розы,Не срезанные вовремя. Краса –Венец творенья, и ее призванье –Блистать на празднествах и во дворцах,Где знают цену ей…[951]

После долгих споров на сцену врываются два брата леди с саблями наголо и спасают сестру от ужасной судьбы, о которой Мильтон пишет, что сношение «по обычаю природы, по влечению породы, ни в любовь, ни в страсть не веря, еще хуже, чем у зверя»[952]. В основе «Комоса» лежит отвращение Мильтона к скотству сексуальных отношений и его стремление к целибату. Целомудренный роман с молодым итальянцем составил для него самые дорогие отношения, и когда в 1638 г. Карло Диодати умер, литературная эпитафия Мильтона стала страстной одой, полной горя и печали из-за их прекращения. «Тебе были неведомы порывы невинности, кончина настигла тебя в непорочной юности, когда ты еще не успел познать радости брака, и потому тебе предназначены почести непорочности»[953].

Но сам Мильтон нарушил собственные принципы. Задание собрать безнадежные долги каким-то образом преобразилось в сватовство, и вместо денег он вернулся домой с Мэри, своей шестнадцатилетней женой. Брак оказался несчастливым как для мужа, так и для жены. Мэри считала, что мрачный Джон – зануда, а ему она казалась капризулей, характер которой был несовместим с его собственным. «Нет ничего странного в том, что многие из тех, кто прожил целомудренную жизнь, в некоторых вещах не слишком проницательны и слишком нетерпеливо спешат зажечь брачный факел», – писал он в свое оправдание[954].

Мэри оказалась настоящей неудачницей, потому что хоть ее мать и сестра жили вместе с ней и Мильтоном, она скончалась, рожая четвертого ребенка. Тем временем у Мильтона резко ухудшалось зрение, его дочери глумились над ним так же жестоко, как и мать Мэри. Домашнее существование превратилось для него в муку мученическую. Девочки воровали деньги, отложенные на домашние расходы, и продавали его книги до тех пор, пока он не отправил их учиться ремеслу кружевниц. Он вновь женился, но не прошло и года, как его вторая жена тоже умерла. Именно в этот мучительный период Мильтон пытался писать «Потерянный рай».

В 1663 г. один из друзей, с пониманием относившийся к положению Мильтона, познакомил его с третьей женой – Элизабет Миншулл. Она была гораздо моложе мужа и заботилась о нем до самой его смерти в 1674 г., обеспечивая ему спокойствие и стабильность, необходимые, чтобы завершить работу над «Потерянным раем». Поэма была опубликована в 1667 г. Его личная жизнь, особенно три брака, служила постоянным упреком в измене отстаиваемым им ценностям, и это не могло не отражаться в его поэзии.

В замечательной эпической поэме «Потерянный рай» Мильтон вновь восхваляет целомудрие, соединяя это с описанием ужасных искушений, которые приходится преодолевать для его соблюдения. «Не заключай / О совершенстве, только исходя / Из созерцанья чувственных услад, / Хотя бы и природных»[955], – предупреждает он:

Однако знай,Что женщины, пленившие тебяНаружностью прелестной, на богиньПохожие роскошной красотой,Весёлостью и пылом, лишеныТех добродетелей, в которых честьЗаключена семейная и женДоподлинная слава; изощрилисьОни для похоти, для плотских ласк,Для пения, плясанья, щегольства,Манящих взоров, праздной болтовни,А племя добродетельных мужей,Что прозваны за праведную жизньСынами Божьими, увы, постыдноИ честь и славу в жертву принесутУлыбкам обольстительных блудниц…[956]

В другом резком описании восторжествовавшего соблазна «Адама и Евы после грехопадения» Мильтон сетует:

Как некогда на пагубном одреДалилы-филистимлянки, Самсон,Могучий муж из Данова колена,Остриженный, очнулся, потерявБылую силу, – так, не говоряНи слова, обнажённые, ониСидели, добродетелей навекЛишась…[957]

Много позже раскаявшаяся Ева сказала Адаму:

Перейти на страницу:

Все книги серии Воздержание

Похожие книги