Именно на то время пришлось начало истинных проблемы Памелы, потому что хозяин «теперь показал себя в истинном свете; а мне этот свет представляется непроницаемо черным и жутко пугающим». Однако она знает, что нужно делать, чтобы он держал себя в руках, и со слезами на глазах упрекает его в том, что он «унижается, позволяя себе такие вольности с бедной служанкой». Когда Памела стремится сохранить свои целомудрие и достоинство, ее положение неуклонно ухудшается, но она так же сильно влюбляется в него, как и он в нее, несмотря на мерзкую привычку отзываться о ней как о «привлекательной потаскушке», такой же «скользкой, как угорь». Тем не менее, поскольку она себя всегда безупречно вела, он решил сделать ее «хозяйкой дома».
Одна из хитростей Памелы состояла в том, что она писала записки, которые хозяин всегда перехватывал и читал. Две из них содержали молитвы для его церковной общины, одна предназначалась джентльмену, твердо решившему «погубить бедную, доведенную до отчаяния, беззащитную девушку», последняя – той девушке «ради сохранения ее добродетели и невинности». Остальные ее затеи и последовавшие за ними осложнения довели хозяина до того, что вместо стремления к совращению Памелы он «принял решение пренебречь всеми мыслимыми и немыслимыми порицаниями, осуждениями и обвинениями» и жениться на ней. Он предвидел остракизм, которому его подвергнет общество; даже его сестра и другие знакомые дамы отказывались посещать его дом и постоянно судачили только о том, что он женился на горничной своей матери.
В великий день свадьбы Памела так нервничала, что не могла ничего взять в рот, у нее так дрожали руки, что она пролила горячий шоколад. Во время скромной церемонии в ответ на вопрос: «Согласна ли ты взять этого мужчину в законные мужья?» – она смогла лишь присесть в реверансе, а когда жених надел ей на палец обручальное кольцо, снова сделала книксен и прошептала: «Благодарю вас, господин мой». И действительно, ее добродетель была вознаграждена.
«Памела» оказалась невероятно успешной. К вящему восторгу ее издателя, уже за первый год разошлось пять тиражей книги. (Почти двести шестьдесят лет спустя роман все еще входит в списки произведений, обязательных для чтения в колледжах и университетах.) Смысл книги состоит в том, что девичья добродетель и девственность являются качествами, имеющими спрос, и в огромной степени могут повысить шансы на успех как их обладательницы, так и ее семьи. Это вполне соответствовало взглядам на проблему набиравшего силу среднего класса. Великий поэт Александр Поуп восторженно отзывался о том, что «Памела» больше сделает для торжества добродетели, чем тома проповедей. Наряду с ним объявились и яростные критики романа. Среди них особенно выделялся Генри Филдинг, которому была ненавистна жеманная и расчетливая стыдливость героини. Через несколько месяцев после триумфального выхода в свет «Памелы» Филдинг нанес ответный удар, издав «Ша-мелу» с подзаголовком следующего содержания:
В этой работе продажная распутница Шамела делится секретами со своей столь же развратной матушкой Генриеттой Марией Гонорой Эндрюс. Когда хозяин предложил ей содержание в размере двухсот пятидесяти фунтов в год в обмен на услуги сексуального характера, Шамела с возмущением ответила: «Я ценю свою дабрадетель <так!> больше всего на свете, и скорее стану женой самого бедного бедняка, чем потаскухой самого богатого богача». Матери своей Шамела не без доли самолюбования признается: «Когда-то я мечтала сама составить себе небольшое состояние. А теперь я собираюсь обрести большое богатство за счет моей дабрадетели». В конце концов ей удается убедить мистера Буби жениться на ней, что означает:
Боже мой! Я стану миссис Буби, хозяйкой огромного поместья, у меня будет дюжина экипажей шестернею и особняк в Лондоне, и другой в Бате, и слуги, и драгоценности, и живые деньги, буду ходить в театры и в оперу, бывать при дворе, делать что хочу и тратить сколько хочу… <но> мужа своего я ни в грош не ставлю, он мне противен как не знаю что[961].
