Красная гвардия численностью около 25 тысяч бойцов не могла остановить немецкий фронт в несколько сот тысяч солдат. Несмотря на формальный мир, большевики и левые эсеры не собирались сдавать этот край без боя — у Советской Украины не было мира с Германией, и можно было опробовать идею левых эсеров и левых коммунистов о партизанской войне, изматывающей Германию. Идея оказалась не самой продуктивной — после нескольких боестолкновений красные и «черногвардейские» отряды откатились за Днепр. И здесь оборона продержалась недолго. Крестьяне не поддерживали сопротивление. Пока.
В городах черноморского побережья вспыхнули восстания против оккупантов. Херсон держался с 20 марта до 5 апреля, Николаев — 22–25 марта. Но без поддержки извне у восставших не было шансов на успех. Германские войска приближались к Харькову. Создатели ДКСР надеялись, что их минет чаша сия — ведь они решили считать себя не Украиной. Но Ленин не питал таких иллюзий.
15 марта в связи с предстоящим 17–19 марта II съездом Советов Украины ЦК РКП(б) постановил: «На созванный украинский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов должны приехать товарищи из всей Украины, в том числе и из Донецкого бассейна. На съезде необходимо создать единое правительство для всей Украины. Всех партийных работников обязать работать совместно для создания единого фронта обороны. Донецкий бассейн рассматривается как часть Украины».
Ленин и его партия играли по-крупному, ставкой была вся Украина, сохранение ее в составе единой государственной системы, которую выстраивали большевики. Инициатива донецких и харьковских коммунистов по отделению от Украины была не ко двору, так как отталкивала от советской власти национально мыслящих украинцев и ослабляла влияние большевизма на Украину в целом. Ведь в исторической Новороссии и Донецко-Криворожском бассейне влияние большевиков было выше, чем в центральной Украине. Если считать эти регионы частью формирующейся автономной Украины, то их просоветские лидеры, получая право голоса во внутриукраинских делах, помогали Ленину в борьбе за Украину. А им не хотелось этим заниматься.
Однако наркомат иностранных дел предпринял вялую попытку воспользоваться выделением Донкривбасса в дискуссии с немцами. Однако 18 марта нарком иностранных дел РСФСР Г. Чичерин без особой надежды на успех протестовал против движения германских войск за пределы Украины, требуя вывести их из Одессы. 26 марта аналогичная нота была отправлена с протестом против движения германских войск на Харьков и в Донбасс. 29 марта Германия ответила, что ориентируется на III Универсал Центральной рады и не признает какие-то новые образования, кроме УНР.
Подчиняясь решению ЦК от 15 марта, председатель Совнаркома ДКСР Артем 17 марта прибыл на II съезд Советов Украины в Екате-ринослав, правда, не сделал там заявлений о том, что ДКСР является частью Украины, но и не опровергал этого. Неопределенная позиция Артема была расценена частью его товарищей как слишком проукра-инская, и 29 марта (то есть не сразу, а после выяснения отношений) Васильченко. Филов и Жаков вышли из совнаркома ДКСР. Как писал экс-нарком Филов, раскол произошел из-за того, что Артем «склонялся к необходимости вхождения Донецкой республики в Украинскую». Таким образом, линия на резкое размежевание ДКСР с ЦИК Украины тоже не возобладала, после изменения внешнеполитической ситуации даже Артем не исключал вхождения Донбасса и Харькова в Советскую Украину (что и будет сделано при его участии в конце 1918 — начале 1919 гг.). В условиях австро-германского наступления было не до раздела границ и определения статусов.
7 апреля немцы выбили советские войска из Харькова. В апреле отряды ДКСР вместе с украинскими советскими армиями пытались сопротивляться немецкому нашествию, опираясь на Луганск, но 28 апреля отошли в Миллерово, за пределы Украины и ДКСР. В июне 1918 г. представители Донецко-Криворожской организации РКП(б) под давлением ЦК согласились войти в создающуюся Коммунистическую партию (большевиков) Украины. Очевидно, что высшее советское руководство уже не планировало отделять этот регион от Украины.
