28 сентября Варшава пала. В этот день Германия и СССР заключили договор о дружбе и границах. Стороны провозглашали стремление обеспечить «мир и порядок», «мирное сосуществование народов» и делили территорию Польского государства по новой линии. Приехавший в Москву Риббентроп встретил более теплый прием, чем раньше, но торговались по-прежнему долго. Камнем преткновения стали районы Сувалок, нижнего течения реки Сан и Августовские леса. Немцам был нужен лес и нефтепромыслы. В отношении остальных требований Сталин был неумолим, ссылаясь на то, что территории «обещаны украинцам». Что же это за «украинцы», которым были обещаны территории, и которые прямо-таки «держали Сталина за горло», не давая ему идти на уступки немцам? Однако за этой фигурой речи стояли и реальные обстоятельства. Сталин твердо и неуклонно следил за тем, чтобы под контролем немцев не оставалось украинских территорий (в 1940 г. он, уже вопреки новому секретному протоколу, устранит и еще один потенциальный «украинский Пьемонт» в Северной Буковине, вызвав неудовольствие Германии). Потворствуя национальным чувствам украинцев и тем укрепляя поддержку коммунистического режима, подорванную голодом 1932–1933 гг., Сталин в то же время демонстрировал всему миру свою приверженность принципам национально-этнического формирования границ, из которого Великобритания и Франция исходили в 30-е гг., идя на уступки Гитлеру в Австрии и Чехословакии. Этот националистический подход обеспечивало восприятие сталинской внешней политики как вполне справедливой не только в Берлине, но и в Лондоне.
Исходя из внешнеполитической конъюнктуры, Сталин решил проводить политику территориального расширения под флагом «решения украинского вопроса», и этот вопрос был тогда действительно решен почти настолько, насколько его можно считать решенным сегодня.
Причины международных кризисов 30-х гг. и Второй мировой войны заключается не только в «злой воле» Гитлера, Сталина и других политических лидеров, сколько в глубочайшем кризисе индустриального общества, начавшийся вместе с Великой депрессией. Украина не была субъектом этой борьбы, но ее ресурсы были одной из важнейших ставок, а «украинский вопрос» – одной из важнейших лакмусовых бумажек международной ситуации. И за эти риски украинский народ был нежданно вознагражден объединением в сентябре 1939 г. (с учетом Северной Буковины – в 1939–1940 гг.).
Сами преобразования в Западных Украине и Белоруссии проводились с расчетом на национальные чувства большинства. На территории, занятой советскими войсками, проводилась агитация украинских и белорусских масс за советский образ жизни. Кинематограф, выступления советских артистов, относительно корректное поведение военных – все это контрастировало с карикатурными картинами советской жизни, которые рисовались в довоенной Польше. Население в большинстве своем решило, что его просто обманывали, и жизнь в СССР гораздо лучше, чем в довоенной Польше. Контрпропаганда 1939 г. была подавлена репрессивными органами. Не удивительно, что 22 октября подавляющее большинство населения проголосовало за кандидатов, предложенных новыми властями. Депутаты тут же одобрили введение советской власти и воссоединение с Украинской и Белорусской ССР, что и было сделано 2 ноября 1939 г.
Определение новых границ Украины проходило не без трений в руководстве ВКП (б), где возник украино-белорусский территориальный спор. Н. Хрущев выдвинул проект разделения территорий, где к Украине отходили Брест, Пружаны, Столпин, Пинск, Лунинец, Кобрин и большая часть Беловежской пущи. Белорусское руководство во главе с П. Пономаренко категорически с этим не согласилось. Обе стороны апеллировали к этнографическим и историческим данным. 22 ноября Хрущева и Пономаренко принял Сталин. Между ними уже произошел конфликт в приемной, и Сталин начал с примиряющих шуток: «Здорово, гетманы, ну, как с границей? Вы еще не передрались? Не начали еще войну из-за границ? Или договорились мирно?» Выслушав аргументы сторон, Сталин заявил: «Невозможно сколько-нибудь серьезно говорить, что Брест и Беловежская пуща являются украинскими районами». Выяснилось, что мотивы «территориальных претензий Украины» – стремление получить лес, которого не хватает республике. В итоге УССР получила некоторые лесные районы, но в основном были приняты предложения белорусской стороны.
В декабре на территории Западной Украины были образованы Львовская, Дрогобычская, Станиславская, Тернопольская, Волынская и Ровенская области. После присоединения к СССР Бессарабии, 7 августа 1940 г. в состав УССР вошли Черновицкая и Аккерманская области.
Из Западной Украины выселялись осадники, «кулаки» и другие «буржуазные элементы» – более миллиона человек, из которых более половины – поляки. Развернулась борьба против влияния униатской и католической церквей. НКВД наносил удары по польскому подполью и ОУН. 17–19 января 1941 г. во Львове прошел судебный процесс над 59 членами ОУН, 42 из которых были приговорены к смерти (21 приговоренному казнь была заменена заключением).
