История вашего будущего полностью

Следующая, третья, система нашего мозга — это так называемый взаимосвязывающий семантический контур, и, к счастью, о нём можно говорить, не вдаваясь в особые подробности. Ибо это то, что часто называют интеллектом, а иногда даже и интеллигентностью (хотя правильнее было бы назвать всё это «интеллектуёвостью»...). Это, в общем-то, всего-навсего способность владеть языком и оперировать понятиями. Импринтируется и кондиционируется он в дошкольные и первые школьные годы. А определяет способности человека к логическому постижению мира, систематизации, выводам и умозаключениям. Те, у кого этот контур импринтирован и кондиционирован успешно, обычно считаются «умными» (увы, в нашем обществе способность трепать языком на «высокие темы» почему-то считается главным критерием ума). Те же, у кого это произошло не-

удачно (а с учётом потрясающих «успехов» отечественной системы образования и, тем более, заканчивающейся её нивелировки, таких становится всё больше и больше), — наоборот, тупыми или просто глупыми.

Последний из всё-таки «низших» систем человеческого мозга, четвёртый контур, именуется моральный социо-сексуальный. В принципе, импринтируется он первыми опытами возникновения и удовлетворения полового влечения (не обязательно оргазма, как утверждает Р.Уилсон, но всегда таких «эротических вариантов», которые буквально «взяли за живое»). А далее, в процессе кондиционирования, на этот своеобразный фундамент накладываются всяческие нормы и табу общества и (или) ближайшего окружения. В результате образуется система, которая отвечает за «локальное» — местное и уместное — определение «морального» и «аморального». Здесь учтите, что вообще-то мораль всегда локальна. Абсолютной морали просто не существует. Так, у некоторых северных народностей до сих пор вполне моральным считается предложить жену понравившемуся гостю. То же самое когда-то было и у сванов, которые, однако, считали вполне моральным ещё и убить гостившего у них субъекта — но только после того, как, получив положенное гостеприимство, он покинет пределы селения. Локальность и относительность морали проявляется и в том, что она меняется со временем. Так, лет восемьдесят назад дамы обязаны были щеголять в строгих цельных купальниках, в коих наличествовали рукава и панталоны, а нынче же никто не падает в обморок при виде бикини или даже «обнажёнки» топлес, хотя подобная «униформа» поборников морали того времени довела бы до сердечного приступа или даже инфаркта...

Помимо «моральности», социо-сексуальный контур контролирует ещё и сексуальное наслаждение, продолжение рода и «родительство». «Удачное» импринтирование и кондиционирование этого контура порождает гибких и терпимых в ценностях и нравственных ориентациях людей, неуклонно придерживающихся, однако, высших моральных принципов (типа десяти заповедей или индийской Ямы), которые для них давно стали не внешним догматом, но внутренней собственной системой оценки Добра и Зла. Неуспешность же в социо-сексуальном импринтировании и кондиционировании приводит к тому, что подобный человек становится либо трудновыносимым для окружающих моралистом и догматиком, либо, наоборот, совершенно аморальным существом. Здесь эти две крайности сходятся, и не случайно журналисты в нашем отечестве то и дело «застукивают» очередного высокопоставленного моралиста за весьма аморальными действиями типа «групповухи» в бане или посещением девочек в частном борделе...