— А можно поконкретней? — вежливо прервал я словоизлияния этого типичного менеджера вышесреднего звена. — Просто прочитайте мне то, что вас так поразило. И лучше в привычном вам варианте: во-первых, во-вторых, в-третьих...
— Хорошо, — немного успокоившись, ответил клиент. — Хотя, сами понимаете, вот так, сразу, вдруг и узнать о себе такое... Итак, во-первых, «я не мой отец, и у меня не будет очень серьёзных проблем с алкоголем»...
Он несколько смущённо замолчал, и я, так и быть, пошёл ему навстречу.
— Скажите, а у вашего отца они действительно были?
— Ещё какие, — вздохнул клиент. — Он, если честно, и умер-то по пьяни, сердце не выдержало... Пил ведь ну точно как лошадь...
— Кстати, а лошади-то алкоголь не пьют, — машинально поправил я его. — Вот слоны — да, бывает, что и в стельку напиваются... А как у вас с этим?
— Знаете, Сергей Викторович, если честно, то думал, что никак. А сегодня ночью повспоминал и понял: да я давно уже пьяница, хотя и интеллигентный. Слава богу, хоть опохмеляться не научился...
— Действительно, слава богу, — согласился я.— По Портнову, именно опохмелка и является границей между бытовым пьянством и хроническим алкоголизмом. Так что справиться можем довольно быстро... А что ещё вас так потрясло и смутило?
— Во-вторых, — ответствовал мужчина. — «Я не моя мать, и я не испорчу жизнь своей дочери так, как она испортила жизнь моей сестре...»
— А что, и вправду испортила? — поинтересовался я.
— Ещё как, — мрачно ответил клиент. — Только можно я не буду вдаваться в подробности...
— Вообще-то, для целей психотерапии можно было бы и рассказать, — резонно заметил я. — Однако, примем во внимание вашу просьбу и зададимся другим вопросом: как вы лично уже сейчас портите жизнь своей дочери?..
— Да строю я её где надо и где не надо, — уныло сказал мужчина. — Под себя или для себя — даже и не понял. Но строгаю, как папа Карло Буратино... Хотя нет — больше...
— Ещё интересней получается, — сказал я. — А что там у вас «на третье»?
— Самое страшное, — клиент явственно помрачнел. — «Я не моя бабушка, и я не умру в 54 года от инфаркта миокарда...». А ведь мне 53, и сердце у меня уже никак не пламенный мотор!..
— Ну-ну, не пугайтесь, — ответствовал я, заодно прикинув, что склонность клиента к метафорам и сравнениям говорит о его правополушарности, хорошо налаженных связях с Бессознательным, а значит, и о возможности применить быстрые, но не всегда понятные для «левополушарников» методы работы. — Ничего ведь ещё не произошло. Хотя с такой семейной лояльностью запросто может и произойти. По известному вам закону воплощения... Скажите, а вы согласны проработать это всё и сразу, без всяких там утомительных аффирмаций и работы с убеждениями? Только учтите, рабо-та-то будет нестандартная...
— Да вы что, Сергей Викторович, — едва ли не обиделся мужчина. — Я ж на всё согласен, чтобы избавиться от этой сомнительной радости — испортить жизнь своей дочери, спиться и в одночасье помереть...
— Тогда начинаем...
Я передал клиенту четыре листа формата А4 и попросил последовательно написать на них «Я», «Папа», «Мама» и «Бабушка».
— Возьмите, пожалуйста, в руку лист «Я» и положите его туда, где вы сейчас находитесь, — не в плане этого кабинета, а, скажем, личного пространства... А теперь станьте на этот лист и представьте, что где-то вокруг вас стоят папа, мама и бабушка. Разложите листы так, как вам хочется, особо ни о чём не задумываясь...
После того, как мужчина выполнил требуемое, я понял, что он действительно как бы попал. В не совсем хорошую ситуацию. Потому что три его «программирующих родственника» буквально окружили его, не оставляя никакой свободы маневра. Прям по принципу: «Туда пойдёшь — сопьёшься. Туда — испортишь дочери жизнь. А туда — и вовсе умрёшь. А не двинешься — получишь всё это сразу...».
— С кого начнём? — деловито поинтересовался я.
— Давайте с папы, — вздохнул клиент.— С мужиком-то как-то проще договариваться...
— Хорошо, — ответствовал я. — Тогда представьте, что там, на листе, находится ваш папа. Если надо, можете сначала как бы вылепить, а потом уже и увидеть...
— Да нет, не надо, он уже там и так стоит, — задумчиво молвил мужчина. — Только какой-то не совсем такой, как был. Трезвый и печальный...
— Это тот, которым он должен был быть при жизни, но стал таковым после смерти... — сообщил я сакральную, но давно уже тривиальную истину. — Но раз он уже как бы расположен к беседе, поприветствуйте его и поблагодарите за всё, что папа для вас сделал, — это обязательно! После чего спросите следующее: отец, ты завещал мне свой алкоголизм, в то время как должен был передать что-то другое. Что-то, что ты лично смог получать только с помощью непрерывных возлияний. Скажи теперь честно и откровенно: что это было такое?
— Радость жизни, — неожиданно даже для самого себя ответил клиент. — Он говорит, что так и не смог этому научиться, — тому, чтобы просто жить, радуясь жизни. Оттого и пил...
