Исключением из этой плеяды димотикистов был Ф. Коридалей. Древнегреческому он отдает предпочтение как языку авторитетной культуры. Один французский путешественник, посетивший школу Коридалея в Афинах, отмечает знание в ней таких языков, как древнегреческий, латинский, турецкий, итальянский и французский. Подобные школы создаются также в крупных торговых центрах. В XVII в. наряду с монастырскими создаются светские школы под эгидой окрепшего греческого купечества, в рядах которого ширится меценатство. Район Константинополя Фанари, в котором размещались Патриархия, Патриаршая академия и жили богатые образованные греческие купцы, с конца XVII в. поставляет Высокой Порте переводчиков-«драгоманов» и крупных дипломатов. После падения Крита фанариоты начинают задавать тон в культурной жизни порабощенной Греции, так что период с 1670 по 1774 г. получил название «Века фанариотов». У его начала стоит знаменательная фигура Александра Маврокордато (ум. 1709), основателя «династии Маврокордатов» при дворе султанов, врача, профессора Патриаршей академии, секретаря Высокой Порты. В своих «Наставлениях сыну» он выразил прагматизм фанариотов: «Делай не то, что хочется, и не то, что можешь, а то, что выгодно».
На скорбно-аскетическом фоне оккупированной турками материковой Греции особенно яркой представляется литература греческих островов накануне турецкого завоевания. Наибольшее жанровое разнообразие мы находим на Крите. Подлинного расцвета его литература достигает после успешного восстания в 1572 г. греческого населения острова против венецианских правителей, в результате которого греки получили относительную автономию при экономическом контроле и сохранении ключевых позиций венецианцев в портовых городах. Правда, нельзя сказать, что венецианцы сознательно создавали условия для процветания греческой культуры. Она их просто не интересовала. Чтобы ограничить стремление греков к автономии, Венеция запретила православным епископам пребывать на острове. Высших школ на Крите не было. Под названием «академий» существовали литературные кружки в трех крупнейших портовых городах Крита — «страваганти» (Ираклион), «стерили» (Ханья) и «виви» (Рефимно). Их участники собирались в богатых домах, декламировали и обсуждали свои произведения, главным образом на итальянском языке, ставили спектакли. Итальянская образованность преобладала. О слабом знакомстве с греческой графикой свидетельствуют греческие рукописи XVII в., написанные латиницей. Большинство авторов носят итальянские фамилии. Кто они — эллинизованные венецианцы или их челядинцы, до сих пор не установлено. Так или иначе, венецианцы принесли на остров свою культуру, и критяне ее в какой-то мере восприняли, в то же время ощущая и свою связь с Константинополем, как со своей культурной метрополией. Об этом свидетельствуют ктиторские надписи времен венецианского владычества в греческих церквях на Крите.
До XVI в. литературные памятники Крита являются типично византийскими как тематически, так и формально.
Своеобразие критской литературы начинает проявляться только в начале XVII в. Здесь прежде всего надо упомянуть «Пастушку» неизвестного автора (1-е изд. — 1627 г., Венеция). Это единственная на острове пасторальная поэма. Ее жанр, несомненно, перенесен из итальянской литературы. Несвойственным народной традиции пятистопным ямбом Пастух рассказывает, как он с Пастушкой полюбили друг друга, как он отлучился на месяц, но заболел и опоздал к обещанному сроку, как умерла Пастушка, не вынеся разлуки, и заканчивает рассказ безутешным плачем. Поэма перешла в фольклор. Ее отголоски можно найти и в поэме Байрона «Дон Жуан».
Другим свидетельством венецианского влияния была греческая драматургия на Крите. До нас дошли три трагедии: «Царь Родолин» Иоанна Андреа Троила (напечатана в 1647 г., Венеция) на сюжет «Торрисмондо» Торквато Тассо, «Зенон» неизвестного автора (издан в XIX в. по единственной рукописи) с сюжетом из одноименной трагедии Джозефа Саймонса на латинском языке и «Эрофили» Георгия Хортациса из Рефимно (издание 1637 г., Венеция, по-видимому посмертное). Сюжет «Эрофили» заимствован из трагедии Дж. Джиральди Чинцио «Орбекка». Все трагедии представляют образцы «театра ужасов» и завершаются гибелью всех главных героев. Трагедию «Царь Родолин» заключает сонет, который произносит хор. Это первый сонет на греческом языке после кипрского цикла и единственный на Крите.
«Эрофили» считается вершиной критской трагедии. Как и в прочих драматических произведениях,
