История зеркала полностью

⁵ J. Lacan, «Le Stade du miroir comme formateur de la fonction du je», Revue française de psychanalyse, n° 4, oct.-déc., 1949. Ж. Лакан, «Стадия зеркала и ее роль в формировании функции «Я» в том виде, в каком она предстает перед нами в психоаналитическом опыте» (в русском переводе). Реакция ребенка на свое отражение в зеркале была объектом систематического изучения, в частности, особенно увлеклись такими исследованиями Валлон, Штуцман (1931), Гезелл (1948), Амстердам (1960–1970), Заззо (1970–1980); свои выводы эти ученые представляли на различных коллоквиумах. Итак, было отмечено, что к пяти-шести месяцам от роду ребенок начинает улыбаться, если видит в зеркале отражение своего отца, причем улыбается он именно отражению, если же отец в этот момент заговорит, ребенок оборачивается к нему и смотрит на него удивленно, словно осознавая в этот миг разницу между отражением и оригиналом. В восьмимесячном возрасте ребенок протягивает ручки к своему отражению и, кажется, бывает очень удивлен при соприкосновении со стеклом; затем ребенок явно выказывает признаки замешательства и делает попытки преодолеть препятствие. Только позднее он уже может примирить в своем сознании «тело ощущаемое» и «тело видимое», пройдя стадию обучения, распознавания, узнавания, идентификации другого человека. Распознавание и узнавание самого себя было более трудным процессом и по наблюдениям Гезелла, у которого среди испытуемых было более пятисот ребятишек, успеха ребенок в данной области достигал лишь в возрасте 20–24 месяцев от роду, но, по мнению Заззо, лишь в период между 24 и 28 месяцами обретал способность идентифицировать и мысленно соединять в единое целое свое тело, свое изображение (т. е. отражение) и свое имя. Таким образом, по поводу самоидентификации исследователи к согласию не пришли, одни считают, что осознание самого себя происходит в более раннем возрасте, другие — что в более позднем, но все они рассматривают зеркало как вполне приемлемое средство для тестирования ребенка и для оценки видимых его успехов в процессе осознания себя, а также как важную веху, отмечающую значительный этап в процессе становления личности, становления «Я», потому что зеркало открывает ребенку единую картину его собственного тела, которое он раньше знал лишь по ощущениям отдельных частей.

⁶La Tortue qui parle. Contes de Corée, rassemblés par M. Coyaud, Fédérop, 1979, p. 101–109.

⁷ Du Laurens, Imirce, Paris, 1765. Повествование о том, как некий философ воспитывает двух детей, держа их с рождения в погребе, не допуская никаких контактов с другими людьми и наблюдая за их реакциями; и вот однажды он кладет в корзину, в которой в погреб спускается пища, зеркало. Дети изумлены и сначала не могут идентифицировать себя, но потом, узнав в зеркале лицо другого, каждый из них достигает успеха.

⁸ Прейер изучал поведение селезня, после смерти подруги постоянно державшегося около зеркала, потому что он видел в зеркале отражение и не чувствовал себя одиноким, так как, вероятно, полагал, что видит в зеркале свою подругу. Валлон наблюдал за поведением собаки, которую хозяин гладил перед зеркалом: собака при этом поворачивалась к хозяину и либо не обращала внимания на зеркало, либо даже избегала смотреть на него. Зато шимпанзе (исследования Кёллера и Гэллапа), сидя перед зеркалом и наблюдая свое отражение, совал лапу за зеркало. Если обезьяне поставить на нос красное пятно, она будет пристально рассматривать себя в зеркале и в конце концов поднесет лапу к своему носу, т. е. даст знак того, что идентифицирует свое отражение. Однако очень показательным является тот факт, что когда тот же опыт проводился над шимпанзе, выросшем в изоляции, без каких-либо контактов со своими сородичами, то опыт терпел неудачу, но в том случае, если обезьяну помещали в группу, она начинала себя идентифицировать; таким образом был сделан вывод, что процесс распознавания самого себя происходит через познание и опознание другого и через социализацию, через существование в обществе, где установлены определенные связи. Кёллер подчеркивал, что шимпанзе при проведении опытов проявляли большой интерес к своему отражению, даже если не имели от созерцания его никакой практической выгоды. Следует отметить, что ребенок-дикарь также не осознает, что отражается сам. Каспар Хаузер, Виктор Бонатерра, которого описывал Жан Итар, не идентифицировали себя со своим отражением в зеркале и заглядывали за него, чтобы посмотреть, не спрятался ли кто сзади, так что в данном случае можно говорить о биологической ограниченности животного и о культурной недоразвитости ребенка-дикаря.

⁹ G. Perec, L'Homme qui dort, Paris, Denoël, 1967, p. 150.

Глава I. Секрет Венеции