Дорогие друзья, хочу напомнить, что лучшая благодарность читателя — это ваш отклик: лайк, подписка, комментарий под произведением. Всем счастливо, искренне ваша, Марина Орлова!)
В малой столовой царило неловкое молчание, которое разбавлялось лишь звуком столовых приборов о тарелки. Не считая слуг, стоящих у стен, готовых подойти и услужить по первому приказанию, мы с Костасом были в столовой одни. Точнее будет: мы с сильно нервничающим королем сидели за относительно небольшим столом друг напротив друга и более чем за полчаса не произнесли и десяти слов на двоих. Его это неловкое молчание, по всей видимости, напрягало, так как всем своим видом он показывал, что не мог найти себе места, по большей части бессмысленно ковыряясь в своей тарелке. А я… А я наслаждалась его положением, так как в отличие от короля, меня все вполне устраивало. Даже больше. Я сознательно доводила Костаса «до ручки» полным игнорированием. Не знаю, чего от меня ожидал король… и не только он, но я упорно пережевывала еду, стараясь не показывать как мне больно от острых когтей моего… питомца, что развалился на соседнем со мной стуле, положив массивные лапы на мои ноги, чтобы изредка впиваться в кожу когтями.
В конечном итоге, первым не выдержал король:
— Как прошла ночь, сударыня? — отчаявшись нормально позавтракать в моем присутствии, отбросил от себя вилку Костас.
— Благодарю, все прошло замечательно. Спала, как убитая. Благо, широта постели позволяла, — с любезной улыбкой отозвалась я и вновь опустила взгляд в тарелку. — Надеюсь, ваша ночь была не менее приятной, — помня о правилах вежливости, не упустила я эту возможности съязвить.
Благодаря моей личной «пушистой твари», я отлично знала, что король сегодня почти не спал. И нет, он не предавался греху с любовницей на радостях от того, что пришлось избежать близости со мной. Все, как раз, совсем наоборот: гордая, принципиальная и ранимая девушка устроила королю грандиозный скандал, ни слову не поверив в то, что между нами ничего не было. Отчего король загрустил и всю ночь пьянствовал с горя. А на утро проснулся с диким похмельем от новой порции слез и упреков: «рыжеволосому счастью» короля, наведалась родственница в чепчике, которая любезно поведала все, что видела в моей спальне, до того, как я ее погнала. Естественно, не упустила упомянуть и «доказательства» консумации брака, что лишний раз убедило Ванессу в неверности… любовника. Какая ирония!
— Я в восторге, — растянул Костас губы в натянутой улыбке, которая быстро сменилась мрачным выражением. Я прямо слышала, как скрипят шестеренки в его голове, пока он усиленно подбирал слова.
— Я рада, — кивнула я, отправляя в рот очередную порцию завтрака. Уже столько лет прошло, а меня до сих пор бесит необходимость есть миниатюрными кусочками, из-за чего обычный прием пищи растягивается на час, а то и больше, когда хочется поскорее со всем этим покончить и уйти.
— Я слышал, утром у вас произошел конфуз с прислугой, — аккуратно начал Костас, а я скрыла торжествующую улыбку. Я уж думала, он не решится никогда.
— Ничего такого, с чем я не могла бы справиться, — со скучающим выражением ответила я. — Все, в самом деле, в порядке, — вздохнула я. — Просто столкнулась с очередным проявлением неуважения к себе. Ничего удивительного, если учесть, что я вижу его практически на каждом шагу, после моего приезда в Мидлхейм, — пожала я плечами, не поднимая взгляда.
— О чем вы говорите? — напрягся мужчина, который явно имел другую информацию. Стоит ли удивляться, если вспомнить, кто именно ее предоставлял ему?
— О том, что совсем не удивлена отсутствию хотя бы подобия уважения к себе, пусть даже со стороны слуг. Меня оскорбили вновь, но кому, какая разница, верно? — усмехнулась я.
— Можно подробнее? Уверен, я мог бы решить эту проблему, — занервничал правитель.
— Вы стали ее причиной, — резче, чем требовалось, ответила я, строго посмотрев на короля.
— В чем вы меня обвиняете? — зло прорычал Костас.
— Лишь в том, что вы сами допустили, когда осознанно приставили ко мне родственницу своей любовницы, — посмотрела я в глаза мужчины прямым взглядом, отчего он несколько стушевался. — Не знаю, чем вы руководствовались, когда давали подобное распоряжение, однако — итог был закономерным: мне едва ли в лицо не плюнули сегодня утром, когда увидели кровь на простыне.
В его взгляде я увидела огонек осознания, отметила, как сжались губы, а после он коротко спросил:
— Что она сделала?
— Есть ли разница? Что сделано, то сделано. Впредь лишь прошу больше не заботиться моим приближенным персоналом, иначе я не гарантирую, что каждое утро вам не будут докладывать все новые и новые подробности о том, какое чудовище на самом деле ваша супруга.
