— Нет. Не знаете и, надеюсь, не узнаете никогда. Он в прошлом: мне пришлось расстаться со своим чувством, когда узнала, что я выйду замуж за вас, — поведала я искривленную правду. Расставание было принудительным, и я попрощалась вообще с мыслью встретиться с Кириллом вновь хоть когда-нибудь, когда меня обрадовали новостью о предстоящем замужестве. От которого я не могла отказаться и остаться при этом живой.
Костас вздрогнул, виновато отвел взгляд и задумчиво помолчал.
— Мне жаль, — выдавил он.
— Мне тоже, — вздохнула я, чувствуя некоторое ощущение дежавю. Не далее, как этой ночью мы оказались в той же ситуации. Кажется, общее сожаление становится негласной традицией в нашей странной и вынужденной семейке.
— Я благодарен вам за понимание, Виктория.
— В качестве благодарности, я бы приняла от вас обещание сохранить наш общий секрет, что произошел вчера в спальне, — посмотрела я на него выразительно, а он напрягся. — От всех. Как выяснилось в очередной раз — мне тут не рады. Мне бы очень не хотелось еще больше пересудов, которые непременно появятся, если правда откроется, — понизила я голос, скосив взгляд на слуг.
Он протяжно выпустил воздух из легких.
— Даже от Нее? — произнес он тихо и с мукой на лице, имея в виду свое «счастье».
— На ваше усмотрение, — великодушно пожала я плечами. — Если вы можете гарантировать, что она сохранит тайну — пожалуйста. Вы вправе довериться ей, только помните, что возможная ошибка отразится и на мне. Вы уверены в графине? Можете, положа руку на сердце, заверить меня, что она не сломается и не проболтается под гнетом чужого внимания друзей, недругов или родственников? — склонила я голову к плечу, наблюдая за тем, как усиленно размышляет король. Мы оба знали ответ: Костас, несмотря на слепую влюбленность, был далеко не дураком и принимал к сведению, и юность графине, и свойственную возрасту импульсивность мягкой и доброй девушки.
Он встретился со мной взглядом, и большего ответа мне не потребовалось. Я не стала брать с него клятвы и обещания, молча предоставляя выбор, который ляжет на его совесть: будет настаивать перед Ванессой, что ничего не было — рискует опозорить не только меня и мое королевство, но и себя; не расскажет ей, позволив думать, что близость со мной, все же была — наверняка, усложнит, и без того, натянутые отношения с любимой.
И сейчас я с некоторым злорадством наблюдала, как борются в мужчине долг и чувства. И тем приятнее было наблюдать, как побеждает долг. Опять. Что ни говори, но Костас — замечательный правитель, которому присуще самоотверженность и обостренное чувство долга. В моем случае, это очень кстати.
Мы вновь замолчали: Костас терзался муками совести, а я это любезно ему позволяла. Всегда приятно, когда терзаются другие, а не ты.
Через некоторое время я заметила тень смирения на его лице и довольно улыбнулась, все еще сохраняя молчание.
— Итак, сударыня, могу я узнать ваши планы на сегодняшний день? — прочистив горло, поинтересовался сконфуженный король, а я моментально поняла, что с неудобными разговорами мы еще не покончили, и воодушевилась, предвкушая новую игру.
— Я надеялась встретиться с портным. В остальном — никаких планов у меня не было, — спокойно посмотрела я на Костаса.
— Возвращаясь к вопросу о приближенных, — слегка подался он вперед, стараясь выглядеть доверительно. — Вы уже определились со списком?
— Нет, — очередное пожатие плеч. — Не думаю, что это окажется так просто, с учетом всех факторов и моей репутации разлучницы при дворе. С собой я никого не привезла, кроме кота, разумеется, — с улыбкой воспользовалась я случаем и с наслаждением небрежно потрепала Демьяна по загривку. Пожалуй, это единственная возможность поиздеваться над магом и остаться при этом с целыми руками. Как я могу ее упустить? — А с местной аристократией я еще не знакома, чтобы могла так быстро определиться с новым штатом фрейлин. Но вы ведь не просто так спрашиваете? — прищурилась я, заставив мужчину напротив с досадой сжать челюсти.
Мы оба знали, что он собирается просить меня. Оба знали за кого. Но я не собиралась облегчать ему задачу, потому терпеливо ожидала его слов.
— Могу я рассчитывать, что вы прислушаетесь к моему совету?
— Совету, или просьбе? — резко оборвала я Костаса, сбивая того с настроя. Он начал злиться.
— Просьбе… — с некоторым трудом выдохнул он.
— И в чем же она заключается? — растянула я губы в циничной усмешке. Мужчина молчал, явно сдерживая бешенство. Ругаться со мной он не хотел, однако, с другой стороны и отступиться не мог. — Ну же! — приободрила я его с веселой иронией в голосе. — Договаривайте.
Он молчал: гордый, сильный и красивый, тщетно пытался переступить через свои принципы и просить за свою женщину у… другой.
— Не утруждайтесь, — вновь усмехнулась я, решив пожалеть нервного правителя, и сделала очередной глоток вина. — Я понимаю, о чем вы. Надеюсь, и вы осознаете, чего для меня будет стоить приблизить к себе вашу любовницу? — прямо посмотрела я на короля, который все понимал.
