Тварь сделала шаг ко мне, а я пригнулась и проскочила под рукой мага, но из-за поврежденной ноги была недостаточно ловкой, потому уже через секунду вновь была прижата к холодной, побеленной стене, большими глазами вглядываясь с видоизмененное лицо, чего-то среднего между монстром и человеком.
На меня с мрачным блеском смотрели черные глаза с белой радужкой, нос удлинился, рот стал вдвое шире, губы почернели, что практически на белой, даже синеватой коже казалось не просто жутко, страшно до застывшей крови в венах. Волосы отрасли до плеч, потемнели, отчего особо четко стали выделяться белые пряди на висках. Но «вишенкой на торте», стал фирменный оскал заостренных, похожих на окульи, зубов.
Заметив, как я сглотнула, тварь широко оскалилась, но я призвала себя к порядку, хотя мысленно поскуливала от ужаса. Сейчас, по степени мерзости, тварь была приравнена к Улссону. На самом деле, аристократа я считала еще большим уродом, несмотря на красивую внешность.
— Все еще хочешь работать со мной? — услышала я полушепот-полурык.
— Какое мне дело до твоей внешности? — с некоторым трудом поинтересовалась я, с гордостью отметив, что голос не дрожит. — Я предлагаю тебе партнерство. Я знаю, что ты — не человек. Будь ты хоть чертом с рогами, как это должно повлиять на наше сотрудничество?
Тварь посмотрела на меня с глубоким сомнением еще некоторое время, а после мне усмехался уже нормальный, человеческий рот на человеческом лице.
— Недурно-недурно, — похвалил меня Ян, лениво разглядывая мое лицо с высоты своего роста, из-за чего мне приходилось задирать голову. — Ты почти обманула меня. Глупо было думать, что после всего, через что ты прошла, тебя можно испугать лишь страшной мордой, — засмеялся он низко и хрипло, но это, почему-то, отдалось во мне большим ужасом, чем его недавний угрожающий рык. — Я долго и упорно выбивал из тебя все подобные банальные страхи и доволен, что ты оправдала мои ожидания… — кивнул он, спустил взгляд с моего лица на шею, после на вырез халата и по красивому лицу расползлась коварная улыбка, от которой меня слегка затрясло в новом приступе озноба, отчего кожа покрылась мурашками.
— Это значит, что я смогла тебя убедить? — гулко сглотнув, позвала я, надеясь, что мужчина вновь посмотрит мне в лицо. Еще некоторое время его взгляд был направлен на мою грудь, а после он резко посмотрел мне в глаза, отчего я дернулась, уже предчувствуя очередную проверку…
— Это значит лишь то, что ты можешь спокойно находиться в обществе кого-то пострашнее крыс или тараканов, — глумливо засмеялся Ян, явно себя недооценивая, а после дотронулся рукой до моей шеи, которую недавно крепко сжимал, отчего, наверняка, могли остаться следы. — Но я знаю то, чего ты до сих пор боишься, — с пугающим блеском в глазах, заметил он, когда я затаила дыхание, забыв, как дышать. Ласково погладив бешено бьющуюся жилку на шее, длинные пальцы стали медленно спускаться ниже по открытой коже. Медленно. Миллиметр за миллиметром, заставляя прочувствовать весь ужас уготовленной забавы. — То, чего боялась всегда, — совсем тихо, доверительно наклонившись, прошептал он мне в лицо, заглядывая в глаза своими гипнотическими глазами, пока мое сердце начинало стучать где-то в горле, все ускоряясь, когда казалось, что это уже невозможно. — Взять тебя так просто… — слегка наклонил он голову, не отводя взгляда от моего лица, пока его пальцы добрались до ткани халата. — Ты вся в моей власти… — продолжал он, растягивая слова, чем заставлял кровь стыть в жилах. Почувствовав, как пояс на талии ослаб, я всхлипнула, и с губ сорвался дрожащий вздох. Захотелось зажмуриться, отстраниться, закричать, расплакаться или ударить его. Хоть что-нибудь…
Но в мыслях стучала паническая мысль, что, если отведу взгляд хоть на мгновение — проиграю.
И я смотрела. Смотрела в его пугающие, ненавистные глаза, от вида которых во снах порой вскакивала в постели. Смотрела, запрещая себе плакать, хотя глаза жгло огнем от потребности зарыдать здесь и сейчас. Смотрела даже тогда, когда воздуха стало не хватать, но я не могла заставить себя сделать вздох, боясь, что придется прикоснуться грудью к его одежде. Я смотрела… смотрела даже тогда, когда острый, отросший коготь, стал медленно рвать крючки на моем корсете.
Вскоре с тихим шелестом, который показался мне оглушающим, к моим ногам упали, и халат, и испорченный корсет, оставляя меня лишь в нижней сорочке и чулках, которые не успела переодеть перед сном.
— Костас тоже сильный, но его ты бы все равно смогла побороть, заставить отступиться, убежать… — низким с хрипотцой голосом, размышлял Ян вслух. — Но со мной… со мной ты не сможешь справиться. Не сможешь убежать и спрятаться. Тебе не спастись, если я решу взять тебя здесь и сейчас, — ласково улыбнулся он, прежде чем его ладонь опустилась на мое плечо, а большой палец погладил голую кожу, заставив вздрогнуть. Дыхание со свистом вырвалось сквозь зубы, заставив сделать судорожный вздох и вновь молча замереть, когда мысленно я кричала и умоляла его отстраниться.
