— В некоторых из них упоминаются таинственные происшествия, необъяснимые смерти, слухи о вампирах. Я выбирал сведения и из книг — все о деятельности Ордена Дракона в Валахии. Но ничего нового для нас я там прошлой ночью не нашел. Тогда я позвонил своему другу, Селиму Аксою. Он не сотрудник университета, а букинист, но человек весьма ученый. Никто в Стамбуле не разбирается в книгах лучше него — особенно в тех, что посвящены истории и легендам города. К тому же он очень великодушный человек и вчера уделил мне почти весь вечер. Мы с ним вместе рылись в его библиотеке. Я попросил найти любые упоминания о каком-либо жителе Валахии, похороненном в Стамбуле в пятнадцатом веке, а также о любой могиле или захоронении, как-то связанном с Валахией, Трансильванией или Орденом Дракона. Еще я показал ему свою книгу и копии карт — он их уже видел — и рассказал о вашем предположении, что гравюра в зашифрованном виде обозначает место захоронения Цепеша. Мы вместе переворошили груду книг по истории Стамбула, рассматривали старые гравюры и его альбомы с копиями находок, которые он сделал в музеях и библиотеках. Он необыкновенно трудолюбив, наш Селим Аксой. У него нет ни семьи, ни жены, ни других увлечений. Его поглотила история Стамбула. Мы трудились до глубокой ночи, потому что его библиотека так велика, что он сам не донырнул еще до дна и не представлял, что мы можем найти. В конце концов мы отыскали странную вещь — письмо, перепечатанное в сборнике переписки между министрами султана с наместниками окраин империи в пятнадцатом-шестнадцатом веке. Селим сказал, что перекупил книгу у книготорговца из Анкары. Издана она в девятнадцатом веке одним стамбульским историком, собиравшим все документы этого времени. Селим говорит, что ему больше нигде не встречались экземпляры этого издания.
Я терпеливо слушал, понимая, как важно это предисловие, и отмечая про себя дотошность Тургута. Он оказался чертовски хорошим историком для литературоведа.
— Да, Селим не видел других экземпляров, но он считает, что представленные в сборнике документы не… как вы говорите? — не фальшивки, потому что одно из тех писем он видел в оригинале, в уже знакомом вам архиве. Он тоже восхищен этим архивом, и я часто встречаю его там. — Тургут улыбнулся. — Итак, в той книге наши утомленные и слипающиеся глаза увидели перед самым рассветом письмо, которое может помочь вам в ваших поисках. Составитель сборника относит его к пятнадцатому веку. Я сделал для вас перевод.
Тургут достал из папки блокнотный листок.
— Предыдущие письма, на которые ссылается автор, увы, не представлены. Бог знает, возможно, они утеряны навсегда, раз мой друг Селим еще не раскопал их.
Он прокашлялся и начал читать вслух:
— "Почтеннейшему усмирителю народных возмущений". Он прервался, чтобы пояснить:
— Это нечто вроде шефа современной полиции, как вы знаете.
Я не знал, но покорно кивнул, и он продолжил чтение:
— "Почтеннейший повелитель, я ныне продолжаю следствие по вашему приказанию. Некоторые из монахов вполне удовлетворились выделенной вами суммой, и при их содействии я сам осмотрел могилу. Их донесения оказались истиной. Они ничего более не могли объяснить, и все их слова были лишь выражением владевшего ими ужаса. Осмелюсь дать совет продолжать расследование в Стамбуле. В Снагове я оставил двоих стражей, которые донесут мне о любых подозрительных происшествиях. Остаюсь ваш во имя Аллаха… "
— А подпись? — с любопытством спросил я.
— Подписи нет. Селим предположил, что в оригинале она была оторвана, случайно или чтобы защитить личность автора письма.
— Или он сам не подписался, секретности ради, — предположил я. — Других писем, относящихся к нашему делу, в книге не было?
— Никаких. Ни предыдущих, ни последующих. Только этот отрывок. Мы тщательно искали и в других книгах и бумагах, но ничего не нашли. Селим говорит, что ни разу не встречал слова «Снагов» в документах по истории Стамбула. Он, правда, просматривал тот сборник всего один раз несколько лет назад — и вспомнил о нем только потому, что я рассказал ему, где, по общепринятому мнению, располагается могила Дракулы. Так что он мог и не запомнить, если встречал название где-то еще.
— Господи, — проговорил я.
Зыбкая надежда на память мистера Аксоя и пугающая связь между шумным Стамбулом и далекой неизвестной Румынией…
— Да. — Тургут улыбался так беззаботно, словно мы обсуждали меню предстоящего завтрака. — «Усмиритель народных возмущений» был сильно обеспокоен чем-то, происходящим в Стамбуле; настолько обеспокоен, что послал людей на могилу Дракулы в Снагов.
— Но что, черт побери, они там нашли? — Я с размаху опустил кулак на ручку кресла. — Что сказали им монахи? Что привело их в такой ужас?
— Точь-в-точь те же вопросы задавал и я, — заверил меня Тургут. — Если Влад Дракула мирно покоился в могиле, к чему тревожиться о нем в сотнях миль оттуда, в Стамбуле? И если Влад похоронен в Снагове, почему местность на карте не соответствует тем местам?
Я с уважением подумал, что Тургут ничего не упустит из виду.
